Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 88 – Юлия Григорова

Я постаралась скрыть то, как нервно сглотнула. Образ сурового лица рыжеволосого типа пробрал до мурашек. Злость и благодарность по отношению к его дочери разгорались во мне одновременно, и это бесило. Разве можно проявлять две такие разные эмоции к одному человеку? Она привлекла ко мне слишком много внимания, позвав отца… Но если бы этого не случилось, не факт, что Кел захотел бы мне помочь.

— Так что если тебе и правда нечего скрывать и ты не врёшь, то с этой работой ты справишься, — закончил свою нравоучительную речь Контуир.

Весь остальной путь до дверей мы с главой Веллума не разговаривали, а когда пришли в самое начало туннеля, Хоупен уже дожидался нас с радостным блеском в глазах.

Пещеры мы покинули втроём, и, пока спускались по лестнице, парень красочно описал первому элестору то, с каким счастьем его встретил дракон после разлуки в несколько дней.

Слушая его восторженную речь и односложные ответы Контуира, я внезапно задумалась, а для чего всё это было на самом деле?

Мысль, что меня проверяли, пришла в голову внезапно. Покосившись на равнодушный профиль первого элестора, я в очередной раз нервно сглотнула. Спрашивать о подобном напрямую казалось самоубийством. Но разве он оставил бы меня своей горничной, если бы я не прошла эту таинственную проверку? В любом случае у меня не было шансов узнать правду.

Гвендолин

Небо распахнуло свои объятия и окунуло в бескрайнее море пушистых облаков. Приветливые лучи полуденного солнца растворялись в них и не слепили глаза, давая возможность насладиться потрясающим видом, что открывался с высоты полёта. Сильные порывы ветра ударяли в лицо, пронизывали кожу приятным покалыванием и не позволяли слезам появиться, унося прочь любое их проявление.

Здесь был другой мир, и всё, что обременяло меня на земле, стало неважным. Голова очистилась, а чувства обострились до предела, но несли собой только наслаждение и непередаваемый восторг. Единственным напоминанием о событиях прошедшей ночи и утра выступали обломки наконечника стрелы, приспособленные под отмычки.

Александра всегда учила меня, что любые вещи, забытые в карманах, во время полёта могут выпасть прямо в воздухе, и лучше не оставлять их там. Следуя этим наставлениям, я заплела волосы в тугую косу и плотно закрепила две половинки наконечника стрелы так, что они точно не могли бы выпасть.

В этот раз перед полётом я проверила все ремни по несколько раз.

Дракон чувствовал моё настроение и знал, чего мне не хватало. Его ровное тяжёлое дыхание ощущалось под ладонями, лежащими на шероховатой чешуе. Взмахи массивных крыльев заглушали любые звуки, что могли бы до нас доноситься.

Впереди, среди белоснежных облаков, отчётливо виднелся силуэт Вирдиса с фигурой Глоира на спине. Благодаря своему багряно-оранжевому окрасу дракон выделялся на фоне неба огромным ярким пятном, а крылья двигались настолько плавно, что взгляд улавливал остававшийся после них кровавый шлейф.

Вирдис считался самым крупным из драконов Веллума после Никса папы и Альбуса Контуира. Больше него мог быть только Игнис третьего элестора. Он пропал без вести вместе со своим всадником больше двадцати лет назад.

Полёт длился несколько часов. Мои руки затекли, пальцы онемели, бёдра, сжимавшие бока Зефирки, ныли от усталости. Но даже эти неудобства не могли затмить собой счастье от исполнения главной мечты… Забавно, что я получила желаемое и теперь могла летать, когда того пожелала бы, но лишилась Кела и его любви.