Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 55 – Юлия Григорова

К моменту, когда я наносила последние штрихи, на улице успело стемнеть.

Благодаря распахнутым ставням до меня доносились звуки музыки, отдалённые голоса и смех. Всю эту какофонию звуков не заглушал даже рёв драконов, и я планировала успеть посетить площадь и хоть немного потанцевать, прежде чем отправиться в оружейную к Келу.

Идти на праздник без него казалось неправильным, особенно раз он отбывал наказание за помощь мне, но и лишать себя веселья не хотелось. Окинув взглядом отражение в зеркале, я провела пальцами по накрашенным бледно-розовой помадой губам и убедилась, что она уже высохла и не должна будет смазаться даже при поцелуях.

От мыслей о предстоящей близости с Келом по телу прокатилась волна дрожи, и я глубоко вздохнула.

Ничего страшного в этом не было. Я уговаривала себя, что всё будет иначе, чем в рассказах служанок.

С улицы донеслось шарканье по гравию площадки, однако, когда я повернула голову, оно уже прекратилось. Выглянув в окно, я окинула взглядом качели и одноэтажное здание оружейной. Ряд подвальных зарешеченных арочных проёмов выглядел пустым и заброшенным, но я точно знала, что за одним из них скрывался тот, кого папа винил в гибели моей матери.

Я попыталась найти нужный, но силуэта пленника нигде не увидела. Он вполне мог лежать на кровати в темноте… Если у него вообще была кровать.

Отругав себя за мысли об этом человеке, я собиралась вернуться к зеркалу, когда краем глаза заметила движение справа. Высунувшись наружу, я всмотрелась в ряд одинаковых закрытых плотных ставен. Только одни из них, самые дальние, оказались нараспашку. Сквозь узкие щели между досками не виднелось отблесков свечей.

Соседние покои принадлежали Александре и сейчас точно пустовали. У неё было ночное дежурство, но я не знала, с кем именно. Обычно она летала с папой, но именно его окно было распахнуто настежь. Высунувшись сильнее, я попыталась заглянуть в комнату отца, но прямо на моих глазах кто-то захлопнул ставни изнутри.

Раз папа не был на дежурстве, то, вероятно, он собирался посетить праздник в городе, и мы могли поговорить с ним по дороге на площадь. Вновь взглянув в зеркало и убедившись, что мой образ полностью готов, я развернулась и поспешила к двери.

Коридор второго этажа встретил меня глубокой тишиной. Из-под дверей комнат не виднелись отблески пламени, а значит, мы с папой находились в этом крыле одни.

Соседние с отцом угловые помещения занимал кабинет Контуира, и свет не горел даже у него, хотя обычно первый элестор зажигал свечи и днём, наслаждаясь их ароматом.

Подойдя к нужной двери, я прислушалась. Убедившись, что внутри кто-то есть, уверенно постучала. Раздававшийся по ту сторону шорох резко прекратился, а в щели между полом и дверью промелькнула тень.

— Пап, это я, нам надо поговорить, — подала я голос. Постучала второй раз, не отрывая взгляда от щели над полом, и уловила очередные колебания тени. — Пап? — повторила я и взялась за ручку. Та с лёгкостью поддалась, и дверь открылась от одного толчка внутрь.

В комнате оказалось темно. Ставни были плотно закрыты, но через узкие щели на пол падали бледные лучи лунного света. Переступив порог, я окинула взглядом знакомое помещение.

Решив, что тень мне померещилась, я развернулась и собиралась выйти в коридор, но случайно скользнула взглядом по стене справа.