Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 65 – Юлия Григорова

Мы с Зефиркой взлетели в небо и окунулись в приятный обволакивающий свет солнца.

Чёрный дракон Нелли выделялся на фоне белоснежных облаков. Он летал кругами над крепостью, издавая нетерпеливый вой, в то время как его всадница бросала взгляды в нашу сторону.

Дракон Мейса держался выше и выглядел огромным коричневым пятном.

За спиной раздался знакомый рёв Аргентуса. Я обернулась и увидела, как он пролетел прямо над моей головой и обдал резким порывом ветра. Гилберт на его спине издал торжествующий возглас.

Улыбнувшись им, я отдала мысленный приказ, и мы с Зефиркой последовали за остальными, наслаждаясь каждой проведённой в воздухе минутой.

Первые несколько часов пролетели незаметно. Прижавшись грудью к спине дракона, я пыталась уменьшить нагрузку на живот, но из-за длительного нахождения в сидячем положении край свежего шрама постепенно начал неприятно тянуть и побаливать. Это раздражало, но ещё больше раздражало то, как мой взгляд время от времени сновал по небу в поисках Гилберта, а когда находил их с Аргентусом, то очень долго задерживался на всаднике, а не на драконе.

Они летели впереди и периодически сливались с облаками. Я пыталась убедить себя, что слежу за ними только потому, что боюсь потерять из виду. Оправдание звучало неправдоподобно даже для меня, ведь Нелли и Мейс не отставали от Гилберта и летели почти вровень с ним, а их драконы слишком сильно бросались в глаза.

Меня никак не покидала мысль, что Зефирка спокойно позволил моему соседу по комнате прикоснуться к себе. Прежде он реагировал так только на папу и маму. Когда Александра показывала, как надевать на дракона ремни, он относился к ней с подозрением, держался настороженно и не давал себя гладить. В детстве же мой дракон проявлял агрессию к окружающим людям, а за кем-то из всадников даже бегал, пытаясь укусить. На вопрос, почему он так себя ведёт, папа тогда объяснил, что просто человек ему не нравится и Зефирка хочет его съесть. Ответ показался мне забавным, и я целый день хихикала над этим.

Сейчас я даже не помнила, за кем именно по замку носился мой дракон.

Прижавшись к его спине сильнее, я стянула с руки перчатку и провела пальцами по чешуе. Сосредоточившись, воспользовалась усиленной связью между нами, но, вместо привычных приказов, мысленно спросила: «Ты ведь выбрал его, да?»

Драконы выбирали пару своим всадникам и оставались верны своему выбору до тех пор, пока этот человек оставался жив. Только в случае его гибели они меняли решение. Тем, кто не следовал воле дракона, приходилось жить в одиночестве или надеяться, что тот не разорвёт связь или не поступит с объектом внимания всадника так, как это делал Аргентус.

Ответом на вопрос стал недовольный протяжный вой дракона, который подхватили другие.

Зефирка снова что-то прорычал и чуть повернул голову на длинной шее, чтобы увидеть меня. Показав ему язык, я вздохнула и продолжила наслаждаться полётом.

Когда тело окончательно затекло, а дракон опустился так низко над деревьями, что начал задевать лапами их макушки, Аргентус неожиданно развернулся, пролетел дугой и принялся снижаться на берег реки, что текла под нами.

Махнув рукой, Гилберт подал знак всем, и три дракона тоже пошли на посадку. Первое, что сделал Зефирка, как только оказался на земле — это подбежал к воде и сунул в неё морду, жадно глотая кристально чистую жидкость.