Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 41 – Юлия Григорова

— Надо придумать, как это повесить, — перевела я тему и подняла взгляд на потолок.

При всём желании без лестницы с моим ростом мне было не дотянуться до верхних балок.

Поднявшись, Гилберт отошёл от кровати на шаг и задрал голову, изучая конструкцию.

— Как именно ты собираешься это сделать? — спросил он.

Я неуверенно прикусила внутреннюю сторону губы и пожала плечами.

— Хорошо, как она должна висеть в твоём воображении?

Выпустив занавеску из пальцев, я обвела рукой свою половину кровати. Мужчина понимающе кивнул и направился к двери. Распахнул её и уставился на застывшего напротив Кела.

— Нам нужны две верёвки, молоток и десяток гвоздей, — обернувшись, Гилберт снова окинул потолок над кроватью взглядом и затем вернул его на стражника. — Нет, двадцать гвоздей. А верёвки метра по четыре каждая. Давай, одна нога тут, другая там.

Кел посмотрел на Гилберта с таким выражением на лице, словно готов был наброситься и превратить его физиономию в кровавое месиво. На секунду мне показалось, что он не сдержится и на самом деле сделает это. Прекрасно зная нрав и вспыльчивый характер своего бывшего возлюбленного, я уже приоткрыла рот, собираясь смягчить приказ соседа по комнате, но тот опередил меня:

— Да, я извращенец, попрошу её привязать меня к кровати во время…

— Не продолжай, — буркнул Кел и поспешил удалиться.

Фыркнув, Гилберт проводил его взглядом и обернулся на меня, так и застывшую на кровати в полный рост с тюлем в руках.

— Зачем ты так с ним?

Сам факт, что Келегорна приставили к нам, да ещё и в ночную смену, никак не укладывался у меня в голове. Если бы у него сохранились чувства ко мне, то солдату явно было бы неприятно стоять под дверью, зная, что я в спальне с другим мужчиной. А уж получать от него приказы — тем более.

— И долго ты будешь защищать того, кто оскорбил тебя в столовой на глазах у всех? Тебя теперь так вся стража называет между собой, — хмуро заметил Гилберт.

Произнесённые тогда слова всплыли в памяти вместе с последовавшими за ними событиями.

— Я люблю его, — тихо напомнила я, и впервые эти слова по отношению к Келу никак во мне не отразились.

— Это пройдёт. — Гилберт спокойно пожал плечами и прислонился к косяку всё ещё распахнутой двери.

— Любовь не проходит.

— В свои шестнадцать я думал, что люблю Нелли и не смогу без неё жить. Но как видишь, моё сердце всё ещё бьётся, я дышу и вполне себе живу. И даже в её присутствии ничего не ёкает и не просыпается.

— Значит, это была не любовь. — Теперь настала моя очередь пожимать плечами. Почему-то вести эту беседу с ним было неловко, да и меня больше интересовали другие темы, а не их с Нелли личная жизнь.

— Вот и у тебя это не любовь и также пройдёт, просто дай себе время и понаблюдай за ним. — Гилберт склонил голову в сторону коридора. — Не влюблёнными глазами, что видят только плюсы.

— Ты говоришь как Глоир.

— Будь я Глоиром, то был бы женат на Нелли и был бы вполне себе счастлив на протяжении последних десяти лет. Мне бы не пришлось искать развлечения на стороне, а Аргентусу — сжигать их дома и семьи. Но у меня другая судьба, и, как я вижу, на моём пути к счастью целая полоса препятствий. — В его голосе слышались нотки насмешки или иронии. В отличие от Гилберта, мне веселиться не хотелось.