Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 161 – Юлия Григорова

Мерзавец чуть сузил глаза, изучая мою реакцию.

— Ты правда считаешь, что кто-то может купиться и перестать сопротивляться, в надежде стать тебе неинтересной?

— Я ещё не встречал женщин, которые хотели бы этого. Обычно они строят из себя недотрог и притворяются не такими, как все, даже не догадываясь, насколько они скучны и предсказуемы.

— Просто ты, как обычно, неверно понимаешь поведение. — На секунду я закрыла глаза и продолжила шёпотом: — Если девушка говорит: «Пошёл на хрен, урод», это не значит, что она пытается привлечь твоё внимание.

Килиан искренне рассмеялся. Откинувшись на спинку стула, он неожиданно увеличил расстояние между нами.

— Ещё скажи, что если девушка лезет расстёгивать тебе штаны, то у неё совершенно другие мотивы, а не желание доставить и получить удовольствие.

Я сжала руку в кулак и медленно разжала её. Кровь из раны потекла чуть быстрее. Мир перед глазами покачнулся. Думать стало труднее.

— Если девушка сказала «нет», то это уже насилие, — зло процедила я.

— Да неужели? Вот только человек может сколько угодно говорить «нет», в то время как реакция его тела будет кричать «да». — Во взгляде его единственного глаза неожиданно появилось что-то мягкое. — Признай, тебе понравилось целовать меня.

— Признай, тебе нравится меня злить, — выплюнула в ответ я.

Он специально ловил меня на каждом слове, замечал, как меняется моё лицо, и пытался вести беседу в ту тему, которая раздражала больше всего.

— Продолжай, — мягко сказал он. — Мне нравится, когда ты озвучиваешь догадки.

— Тебе скучно, — устало произнесла я и опёрлась локтём другой руки о стол. — Ты двадцать лет торчишь в окружении людей, что пресмыкаются перед тобой и не рискуют дать отпор или спорить. И потому, когда ты встречаешь тех, кто не боится тебя, то наслаждаешься тем, что они открыто бросают тебе вызов.

На то, чтобы произнести всё это, у меня ушло несколько минут. Моя речь стала слишком медленной.

— Поразмысли вот над чем, сладкая. Ты лишила меня глаза, а я пока так и не наказал тебя за это. Любая другая на твоём месте была бы уже мертва, но ты нужна мне живой. И всё же… что останавливает меня от других видов наказаний? Приятных для меня и не очень для тебя?

Мне стало дурно от одной мысли, что может скрываться под этой фразой. Пришлось проглотить подступивший к горлу ком и снова сжать и разжать руку, успокаивая себя тем, как ногти с болью впиваются в ладонь. Глаза закрывались, меня клонило в сон от потери крови.

— Теряюсь в догадках. — Я сделала вид, что задумалась, но Килиан опередил меня.

— Не всегда следует искать подвох. Иногда его нет, — сказал он почти ласково и тяжело вздохнул. — Мне даже интересно, понимаешь ли ты, насколько… необычна. Люди слишком стараются быть особенными, в то время как на самом деле ничего из себя не представляют. Ты же совсем иное… Ты решила, что мой интерес к тебе основан на желаниях… Простых. Примитивных. А я лишь пытаюсь показать тебе: дело совсем не в этом.

— А в чём? — спросила я, и голос мой прозвучал чуть слабее, чем хотелось бы.

Он снова наклонился вперёд, сохранив безопасное, почти деловое расстояние, и ответил:

— В том, что ты сама не понимаешь, какую игру затеяла. Но уже играешь в неё лучше половины тех, кто пытался манипулировать мной осознанно.