Онлайн книга «Четвёртая»
|
— Иди к Ней! Она зовёт тебя! — это было последнее, что услышали беглецы, прежде чем погоня окончательно отстала. * * * — Наших преследователей уже почти не было слышно, но мы всё равно мчались вперёд. Наверное, мой господин опасался ещё каких-нибудь ловушек. Он вёл нас. За ним следовал Авис, а я замыкал наш строй, готовясь в любой момент остановиться и задержать погоню. Это меня и подвело. Я видел, что секретарь приблизился к господину, но подумал, что он просто хочет что-то сказать, может быть, попросить пощадить лошадей или ещё что-нибудь… Дэгри закрыл лицо руками и простонал: — О-о-о… Я слишком поздно увидел кинжал… Авис ударил им моего господина в бок. И ещё раз… Я… — Он жив? — прошептала Сольге, и этот шёпот оглушал сильнее крика. Дэгри сник: — Я не знаю, архивариус Сольге, сейчас я ничего не знаю… Я хотел погнаться за Ависом, чтобы убить его, но жизнь моего господина важнее мести. А он был ещё жив. — Почему ты не сказал сразу? Почему ты не начал с этого?! — Простите меня, я сам это понимаю, но мой господин взял с меня клятву, что я расскажу вам всё так, как рассказываю — по порядку. О, архивариус Сольге, позвольте мне продолжить! Моё сердце разрывается в клочья, но я должен сдержать слово, данное моему господину. Сольге боролась с подступившими слезами и только кивнула в ответ. Им обоим повезло. Совсем недалеко стояла небольшая деревня. Жители её, волей Байвин, вернулись в свои дома. К тому же оказались достаточно сострадательны, чтобы в такие времена дать приют двум окровавленным незнакомцам. Их приняла на постой тёща деревенского лекаря — ехидная и болтливая крепкая тётка. Она же и привела зятя, сухощавого молчаливого мужчину, то и дело цыкающего и закатывающего глаза к небу. Вдвоём они под непрестанную перебранку и цыканье промыли и зашили раны Горто, напоили каким-то отваром Дэгри и велели отдыхать. — Я не знаю, сколько проспал, но когда проснулся, мой господин ещё не пришел в себя. Впрочем, лекарь сказал, чтобы скоро я этого и не ждал — раны серьёзные. Иногда моему господину становилось хуже — он бредил, говорил о каких-то искрах, птицах, звал вас, всё время повторял, что вы должны узнать не знаю, что… Даже плакал раз, просил прощения у жены… Вроде как из-за того, что узнал что-то такое, что теперь и она в опасности… Не знаю, сколько прошло дней. Как будто всё это один был. Хозяйка гнала меня отдыхать, а если я отказывался, подливала того отвара, что свалил меня в первый раз… Я уж старался и не пить, но как совсем без воды? Дэгри тяжело вздохнул. Сольге тихо плакала — обещание обещанием, но как же невыносимо тяжело сидеть так и слушать, не имея возможности помочь, не зная даже, нужна ли ещё эта помощь. Янкель хмурился, сжимал кулаки, пряча страх и растерянность перед услышанным. Горькой была темнота в комнате, горькой и мутной. — Ты упоминал о книге и записях, — голос Шо-Рэя был как молния, прорезавшая мрак. — Что стало с ними? Дэгри встрепенулся: — Да, записи… Простите, господин, — он впервые обратился не к Сольге. — Я продолжу. В конце концов, уход и лечение сделали своё дело: Горто пришёл в себя. Первым делом он отослал любопытную хозяйку и подозвал верного слугу. — Дэгри, — сказал он, — возьми этот свёрток и отнеси его в Октльхейн, архивариусу Сольге. Никому не говори о нём, никому не показывай и не заглядывай в него сам. Только Сольге. Поклянись, что сделаешь всё, как я велел. Хорошо. Уходи прямо сейчас, пешком — так будет незаметнее. Хозяйке скажи, что идёшь прогуляться. |