Книга Одиночка, страница 86 – Маргарита Блинова

— Так это просто для того, чтобы насолить мне? — в его голосе звенит металл. — Ты еще глупее, чем я предполагал…

Несмотря на страх, который я испытываю в данный момент, несмотря на бешено колотящееся в груди и висках сердце, я задыхаюсь от возмущения. Он считает меня глупой?

— У меня больше нет к тебе доверия, — холодно произносит лаэрд. — Все послабления в расписании отменяются. Марш в свою комнату!

Ну, вот опять это расписание. Опять это глупое стремление сделать из меня послушного робота. Опять настойчивое желание убить во мне всю свободу, спонтанность и желание жить.

Вот только я не собираюсь становиться таким же, как он!

Мужчина разворачивается, чтобы уйти, но я хватаю его за локоть.

— А знаете, в чем ваша проблема, Курт? — спрашиваю звонким голосом. — Микаэль показал вашу с Бет фотографию… Тот мужчина, который сейчас стоит передо мной, лишь слабая тень прежнего. Вы умерли, Курт! — я не щажу его. — Вы умерли вместе с ней!

Он дергается словно от пощечины и отступает назад.

— Чтоб вы знали, да в моем папе больше жажды жизни, чем в вас! — почти кричу я. — Почему вы решили, что все кончено? Только потому, что однажды были счастливы и она умерла?

Курт снова дергается и сжимает кулаки.

— Не смей… — предупреждает он, но ярость и адреналин разогнали меня до такой степени, что теперь я уже не в силах остановиться.

— Она умерла, Курт! Элизабет Дамир умерла! — кричу на весь коридор, совершенно не заботясь о том, что кто-то еще может стать свидетелем этого скандала. — Она! Но не вы!

Лаэрд рычит и кидается на меня.

Вмиг я оказываюсь прижата спиной к холодной стене, а его правая рука крепко сжимает мое горло.

— Замолчи! — угрожающе рычит мужчина. — Ты ничего не знаешь, девчонка!

— Знаю! — с трудом сглатываю, тем не менее продолжая упрямо смотреть в его глаза. — Вы — не единственный в этом мире, кто терял любимых людей! И ничего… Живем же как-то!

Его пальцы сжимают мое горло еще чуть крепче, ладонь надавливает на гортань, и я испуганно хриплю от неприятных ощущений, всерьез опасаясь задохнуться.

— Не смей никогда говорить о ней, — тихо произносит он, еле сдерживаясь от ярости.

И вот мне бы промолчать, но паршивый характер вновь дает о себе знать.

— А то что? — криво улыбаюсь, сама поражаясь своему бесстрашию. — Придушите меня? Давайте! Заодно и узнаем — способна я уйти в мир демонов или нет!

Еще один громкий рык неприкрытой ярости сотрясает тишину коридора. Я закрываю глаза и сжимаюсь всем телом.

Рядом слышится шум открываемой двери.

— Конрад! — приходит мне на помощь мадам Дамир.

Я чувствую, как мужчина низко наклоняется и прижимается лбом к моей макушке. Его кожа кажется обжигающе горячей, так, словно ко мне прислонился не живой человек, а кастрюля с закипающей водой.

Он хрипло, тяжело дышит, явно сдерживая себя из последних сил, но даже сейчас притягательная близость его губ заполняет все мои мысли, заставляя забыть о страхе.

— Я тебя предупредил, — тихо рычит лаэрд и резко отстраняется.

Едва чужая рука отпускает мое горло, я делаю судорожный вдох, облокачиваюсь на стену и с видимым усилием сглатываю.

Повернув голову в сторону удаляющегося по коридору мужчины, зло сжимаю кулаки, почему-то в очередной раз ощущаю себя несправедливо отвергнутой.

— Курт, если вам нравится так жить — живите! — кричу ему в спину. — Только не хороните меня и Микаэля!