Книга Принц на черном пегасе, страница 77 – Маргарита Блинова

Ухмылка мне сразу не понравилась. А уж когда в пальцах аптекарского племянника мелькнул хорошо знакомый мне амулет переноса, стало очевидно: нас раскусили еще на подходе.

— Уходит! — возмутилась Гортензия.

— Не уйдет, — авторитетно сказала я, срываясь на бег.

Перстень на пальце нагрелся. Откровенно дохлая белая искра сорвалась с ободка, стремительным росчерком бросилась вперед и выбила из руки племянника аптекаря кулон.

Алик бросился за ним, планируя поднять и слинять, но выскочившая из переулка Дина Марлоу успела первой. Она

подняла артефакт и быстро, пока никто не успел опомниться, перекинула его назад. Нина высоко подпрыгнула, перехватила артефакт и спрятала руку за спину.

Алик Фарма покрутил головой, отчаянно высматривая пути отступления, но мы обступили его со всех сторон и медленно сжимали кольцо.

— Дамы, я уже сказал, что… — начал было он, глядя на окружавших его любительниц чтения, но тут, вся такая грозная, к Алику подошла я.

Игнорируя предварительные ласки в стиле «добрый день», схватила за воротник рубашки не первой свежести и притянула вмиг побелевшего мужичонку к себе.

— Слушай меня внимательно. Не перебивай. Не кивай. Не моргай. Дыхание тоже задержи, а то несет от тебя далеко не розами с куста.

Алик тревожно сглотнул и уставился на госпожу добрую колдунью во все глаза, сигнализируя, что замер и внимает каждому слову.

— Так вот, Алик, — кровожадно улыбнулась эта самая «добрая колдунья». — Нам нужна книга…

Тут я немного подвисла, мучительно вспоминая название любовного шедевра, переполошившего наш книжный клуб.

— «Злодей для моего романа», — громким шепотом подсказала мадам Буше.

— Вот! — К нам подскочила внучка судьи и протянула сложенный вчетверо лист бумаги. — Я на всякий случай записала. Держите.

Величественно кивнув своим помощникам, я засунула бумажку в нагрудный карман Алика и прихлопнула ладонью. Сердце бедняги, и так частившее с удвоенной скоростью, пустилось в какой-то странный неритмичный пляс. Чего доброго, достучится до инфаркта.

Отдернув руку, я мрачно уставилась на библиофоба и приказала:

— Купишь в столице семь экземпляров…

— А мы? — возмутились обделенные томиком сестрички Спенсер.

— Девять, — исправилась я.

— Десять, госпожа колдунья. — Жена отставного вояки заметила мой недобрый взгляд, сложила руки в умоляющем жесте и поторопилась пояснить:

— Агнес, моя дорогая соседка, хочет читать с нами.

Нина Мау открыла было рот, чтобы вспомнить еще одну родственницу или знакомую, которой приспичило отдаться во власть литературы, но у меня так красноречиво дернулся глаз, что девушка прозорливо не стала нагнетать.

— Десять книг, — подытожила я, обращаясь к Алику и чуть громче добавила для остальных:

— Кому надо, тот обменяется имеющимися экземплярами.

Дамы понятливо кивнули. Вздохнули. Но спорить с суровой мной не посмели.

Щелкнув пальцами, я вернула артефакт Алику, отступила на шаг назад и пожелала доброго пути. Мужчина схватился не то за карман с запиской, не то за сердце, сжал в руке артефакт и… я впервые полюбовалась на то, как от меня драпают порталом.

И вот так вот легко и просто в Страшилвилле восторжествовала книжная справедливость. Ну… или что-то на нее похожее.

— Госпожа Вайт, как вы его! — восхищались Дина и Нина.

— Вот это, я понимаю, крепкая женская рука, — улыбнулась дважды вдовушка.