Книга Принц на черном пегасе, страница 54 – Маргарита Блинова

— Ой, госпожа Вайт, а вы еще здесь?

Крайне некстати для четы Болл я вспомнила, как эта неразумная дщерь неразумного родителя неделями преследовала меня. Как караулила у калитки. Как осаждала настойчивой просьбой изменить ее твердый нолик на груди на что-то куда посущественнее. И это стало последней каплей в наполненной с горкой чаше терпения.

Сжав кулаки я таки поняла:

«Ну все. Вот теперь пощады точно не будет!»

Улыбнувшись в лучших традициях отпетых злодеев, я щелкнула пальцами и ударила по Реджине белой искрой. Это никак не соответствовало действиям светлой и доброй колдуньи, но понадеемся, что чета Болл не побежит жаловаться на меня в светлый ковен. Иначе бежать из города таки придется мне.

Но это будет когда-нибудь потом. Если вообще будет.

А сейчас в стенах маленькой и когда-то крайне уютной пекарни творилась месть, которую подают холодной.

Перстень нагрелся, концентрируя и вбирая в себя все те остатки магии, до которых не смог дотянуться запрет, наложенный светлым гримуаром. Искра сорвалась с ободка, промчалась по воздуху на крыльях возмездия и впечаталась в грудь Реджины. Девица вскрикнула. Платье на ней затрещало и местами разошлось по швам. В квадратном вырезе качнулись заметно подросшие груди.

Близнецы восторженно загалдели, радуясь чуду. Госпожа Заленвах неодобрительно поджала губы, официантки охнули. Многоликий заинтересованно подался вперед. И только недовольный папаша схватился за сердце.

— Что это? — завопил он, коршуном глядя в мою сторону.

— Натуральный обмен, — ехидно бросила я, уже шагая к выходу. — В качестве оплаты за завтрак и погром.

Бледная и шокированная Реджина подняла трясущиеся руки, положила на изменившиеся размеры. Со странной вдумчивостью пощупала и просияла, аки натертое до блеска столовое серебро.

— Да! — раздался ее победный вопль за моей спиной.

Покинув негостеприимное место, я громко хлопнула напоследок дверью и возмущенно топнула ногой.

Нет, ну совсем страх потеряли. Не дают ведьме даже шанса побыть доброй и понимающей светлой колдуньей.

— Госпожа Вайт… — робко выглянул из пекарни ее владелец.

Я честно попыталась сказать нечто позитивное, в духе «простите, любезный, я малость погорячилась, сейчас остыну и верну вашей дочери прежний размер бюста», но заветное:

— Убью, — оказалось короче.

И доходчивее.

— Понял, — кивнул пекарь и втянулся обратно в помещение.

Вдохнув полной грудью, я еще раз пристально глянула на арбалетный болт у себя в руке и осмотрелась.

Ну и где тот псих, что осмелился шмальнуть в ведьму?!

Что делают адекватные женщины, когда думают, что на их жизнь покушались? Психуют, закатывают истерику, лишаются чувств, с перепугу звонят близким и маме. После, правда, берут себя в руки и бегут на поиски телохранителя. На худой конец в полицейский участок, где долго и громко требуют приставить к ним охрану.

Что сделала я?

Я выскочила на открытое место и неспешно продефилировала по улице туда-сюда, зорко присматриваясь к соседним крышам. Мой расчет был прост: соблазнить незадачливого убийцу на еще одну попытку отправить меня к праотцам. Но то ли убийца оказался чересчур трусливым и сбежал задолго до того, как я вышла из пекарни, то ли слишком хитрым и просто не повелся на провокацию, однако повторного болта светлая ведьма так и не дождалась.