Книга Принц на черном пегасе, страница 40 – Маргарита Блинова

В голове роилась сто и одна хорошая идея для изощренной мести, как вдруг в этот упорядоченный ход мыслей вмешалось крайне подозрительное:

Хрум… Хрум… Хрум…

Я остановилась. Прислушалась. Взбесилась.

— Прокляну… — мрачно пообещала я пакету с ужином, точнее тому, что от него осталось.

Маленькие глиняные паршивцы умудрились разорвать бумажную упаковку на части, вытащить наружу контейнеры с вкусностями, и пока одна группа отвлекала меня похищением любовного романа, другая — глумилась над моим ужином прямо у меня за спиной, щедро осыпая его землей, иголками и другим мусором.

— Я сегодня вообще поем или как? — психанула я, всерьез подумывая о том, чтобы горько поплакать. Исключительно ради психотерапевтических целей, а вы что подумали?

Но громкую внеплановую истерику с воплями и пинанием валяющихся на земле камней пришлось отложить. Среди шуршащих на ветру кусков бумажного пакета я увидела его. Половинку чесночного багета, завернутого в бумагу. Увидела и испытала невероятный приступ эйфории.

— Да!

Клянусь, я еще никогда так не радовалась хлебу, как в этот миг.

Схватив хлебобулочное изделие, чудом уцелевшее после набега гномов-вредителей, я бескомпромиссно куснула хрустящий бочок и зло погрозила темной половине дома зажатым в другой руке молотком.

— М-м-м! — нечленораздельно добавила я, что переводилось и интерпретировалось однозначно:

«Держитесь, гады. Я буду мстить. И мстя окажется страшна».

Ответом мне был повторный залп скорлупками от грецкого ореха.

Прикрывая лицо предплечьем, я бросилась к особняку. Разгневанной фурией взлетела на крыльцо, толкнула дверь и оказалась в коридоре.

— Я дома! — предупредила гримуара, но тот, видимо, все еще дулся где-то в ящиках комода на втором этаже, поэтому не изволил даже закладочкой трепыхнуть в мою сторону.

Ну нет и нет. Я ни за кем бегать не буду.

Сбросив обувь, я кинула на столик с ключами честно отвоеванный молоток, корзинку и поспешила в подсобку, но по пути завернула на кухню и немного проредила колбасный букет. Зажав в одной руке багет, в другой — палку колбасы и кусая то от одного, то от другой, открыла дверь в подсобку и оглядела ее содержимое.

Та-а-а-ак… Где там коробки с садовыми украшениями, что хранила светлая колдунья?

Сейчас я им устрою. Сейчас я им покажу.

Они до конца жизни запомнят, что лишать ведьму ужина опасно для жизни.

Мне потребовалось три минуты, чтобы найти нужную коробку. Еще десять, чтобы доесть импровизированный «бутерброд», отряхнуть руки от крошек и взяться за любимое дело.

Перстень на пальце разогрелся, кончики пальцев кололо от перерасхода магии, но я продолжала азартно проклинать и зачаровывать.

К сожалению, светлая колдунья, что жила здесь до меня, не покупала ежиков, гномок и другие симпатичные глиняные фигурки для украшения сада, предпочитая обходиться клумбами и пышными кустами редких сортов. Ну или их давным-давно расколотили темные конкуренты.

Зато у светлой колдуньи имелась весьма солидная коллекция фарфоровых пастушек. Изящные девушки с букетиками цветов в красивых платьицах держали в руках палочки и хитро улыбались, стыдливо опуская глазки в пол.

— Хороши, — сказала я, оглядывая взглядом пастушек и предвкушающе потирая руки.