Книга Принц на черном пегасе, страница 140 – Маргарита Блинова

— Шарлотта, можно тебя на минутку? — деловито уточнил Нейтон, протягивая руку.

Рванув к нему, я схватила руку помощи и сама не поняла, как очутилась в седле пегаса, за широкой спиной многоликого.

Миг, и крылатый конь взмахнул огромными крыльями, легко и грациозно поднимаясь в небо.

— Это он! — летели экзальтированные вопли нам вслед. — Это тот ангел, что явился ко мне в храме!

Я ущипнула Нейтона за бок и сердито прошипела:

— Поздравляю, Нейтон. Теперь ты городская легенда.

Легенда громко и заразительно заржала.

— Мог бы и не прилетать, — буркнула я, оглядываясь назад на городскую площадь.

— И бросить тебя одну на растерзание этой толпе?

— Я отлично справлялась сама.

— Да-да, — фыркнул Нейтон. — Я видел.

— И давай тут без сарказма.

— Даже и в мыслях не было, — соврал многоликий и крикнул: — Держись!

А в следующий момент черный пегас коротко всхрапнул и поддал жару.

Я так скажу… Если бы существовала полиция времени, то она оштрафовала бы этот день за превышение скорости. Если бы существовала воздушная полиция, то… то она не смогла бы угнаться за этим демоновым пегасом, чтобы вручить его владельцу помятую квитанцию с штрафом.

Не знаю, кто выдавал полетные права Нейтону (и вообще есть ли они у него), но летал этот псих, как пьяный шершень, забывший про законы физики, правила движения и о пассажирке. Пассажирка (я, то бишь) цеплялась руками за Нейтона, прятала лицо за его широкой спиной, чтобы не смотреть на стремительно мелькающий по бокам пейзаж (а то укачивает) и если и визжала от ужаса, то тихо-тихо.

— Прыгай! — внезапно крикнул многоликий и сделал то, что, собственно, приказывал. Я прыгать никуда не планировала, но крепко держалась за Нейтона, так что в первую секунду просто не успела сориентироваться, а во вторую уже было поздно.

Мы оба слетели с пегаса и рухнули в кусты на темной половине особняка на улице Поцелуев.

Нейтон тут же перекатился, ловко подмял меня под себя, велел не дергаться и поднял голову. Секунду-другую он оценивал ситуацию, а далее последовала тирада. Такая свирепая, и такая нецензурная, что я не выдержала и тоже заинтересованно приподнялась.

— Что там?

— Ничего хорошего.

Кто в здравом уме говорит подобное женщине?! Тем более любопытной ведьме! Естественно я тут же задрала голову и…

— Ого!

Хотя в действительности там было не банальное «ого!», а целое «ого-го-го-го!»

Особняк ходил ходуном. Внутри что-то грохотало, скреблось, бабахало и вело себя крайне подозрительно.

— Стоило тебе уйти на праздник, как дом спятил, — пожаловался несравненный Рок. — Все предметы на твоей половине дома ожили и начали пробиваться наружу. Хорошо, что я был на кухне и заметил неладное. Но, пока баррикадировал двери, любовные романы выпорхнули в окно. Пришлось все бросать и лететь следом.

Дверь, та самая, которая забаррикадированная, с грохотом вылетела и упала куда-то в кусты. Из проема на крыльцо выскочили торшер, пуф и кухонный стол. Но если первые два предмета остались стоять на месте, точно два караульных подозрительно оглядывая местность, то стол, заставленный посудой, пустился во все тяжкие.

Перепрыгнув через все ступеньки, он с громким стуком приземлился на тропинку и целеустремленно почесал к калитке, на ходу сбрасывая не менее проворную посуду — чайник, кофейник, блюдца, супницу и чашечки из дорогущего сервиза. В результате на кухонном столе остались только вилки с ножами и ложками, да рвущаяся на волю пленница — синяя чашка со смешной надписью. Моя любимая!