Книга Принц на черном пегасе, страница 113 – Маргарита Блинова

Четверо грустных дворников воевали с царь-лужей. Двое ковшами вычерпывали воду, третий бегал в резиновых сапогах с шлангом от насоса, откачивая излишки влаги в большую бочку. У последнего бедолаги, видимо, сдали нервы, и теперь он энергично размахивал метлой, не то пытаясь сделать лужу еще больше, не то вымести страшилвилльскую достопримечательность прочь из города.

Лужа булькала под насосом, старательно мельчала в ковшах дворников, но ведьминская чуйка подсказывала, что это ненадолго. Коварное уличное явление вернется с ближайшей тучкой, помяните мое слово. И как бы дворники не сделали только хуже…

Все владельцы кафешек и лавок, расположенных неподалеку от главной площади, наводили марафет на свои заведения. Мыли и натирали до блеска витрины, украшали фасады яркими гирляндами, пестрыми флажками, а кое-где и искусственными цветами.

Парочка местных художников разместила мольберты вдоль улицы и самозабвенно малевала… нет, не прекрасные картины преображающегося города, а рекламные плакаты с акциями для привлечения клиентов.

Но вся эта суета меркла по сравнению с тем, какой переполох творился на главной площади.

Ровно посередине пролегла незримая черта, которая поделила площадь на две части. В правой собирали прилавки для торговых рядов, в левой — колотили сцену для концертов. Между сценой и рядами туда-сюда носился взмокший раскрасневшийся храмовник. Громким, натренированным за годы проповедей голосом он требовал рабочих вернуться к восстановлению храма, грозя направо и налево карами небесными и земными.

Мужики слушали, довольно жмурились на особо лихих оборотах речи храмовника, но продолжали с ленцой и размеренностью заниматься тем, чем занимались.

— Но я же вас нанял! — кричал, возмущенный до глубины души храмовник.

— Нанял, — послушно кивал прораб, прикуривая скрученную папироску. — Но потом пришла госпожа Заленвах и напомнила, что наняла нас раньше.

К слову, госпожа Заленвах тоже была на площади. Одетая в строгий деловой костюм, она, подобно акуле, бороздила пространство, чуя бездельников и карая лодырей.

Ну прирожденная ведьма!

Я аж залюбовалась.

Но после приметила близнецов, двумя молчаливыми тенями следующими за грозной бабулей, и лицо мое непроизвольно вытянулось.

Лишенные дара речи крестники, активно ругались друг с другом на языке жестов и пантомимы. Причем один пацан напялил на себя черные шорты и черную же футболку с приветливо оскаленной картинкой черепа, а на голову повязал бандану, завершив образ темного приспешника, способного пробудить ото сна даже старую и добропорядочную метлу.

На его дерзком фоне другой брат контрастировал выглаженными белыми брючками, белой рубашкой, застегнутой на все пуговки, и зализанными на бок волосами.

Со стороны семейство Заленвах выглядело так, словно вечно враждующие друг с другом ангел и демон сошли с плеч госпожи мэра и стали видны для окружающих. Судя по довольному выражению глаз опытной бабушки, она прекрасно знала об этой ассоциации и вовсю пользовалась ей.

Говорю же — ведьма!

И куда только темный ковен смотрит?

— Госпожа Вайт, вам надо подойти к господину Флухту, — остановил Теодор, едва я вознамерилась перехватить госпожу Заленвах для душевной беседы, и указал в сторону невысокого мужичка в синем пиджаке. — Его назначили ответственным за возведение торговых рядов и распределение мест среди желающих.