Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 56 – Маргарита Блинова

И я послушно прислушалась, стараясь уловить неуловимое.

Спайка видно не было, зато отчетливо слышался звук наводимой им инспекции: цокот, звон посуды, дребезжание переворачивающихся предметов, довольное урчание. Пожав плечами, я сняла и повесила пальто Палача на плечики, переобулась в мягкие домашние тапочки, которые обнаружила в пуфике у входа, и уверенно двинулась вперед.

«Куда ты пошла?» — возмутился мой вечный внутренний голос.

— Успокойся, я не собираюсь делать глупостей.

Азра громко, издевательски захохотал.

Игнорируя приступ затихающего веселья, завернула направо, пересекла гостиную, совмещенную с обеденным залом, и оказалась в царстве домашнего очага и сытых рассказов.

На кухне.

Заботы заботами, а чуйка шепчет, что пожрать вернувшиеся сыщики потребуют в первую очередь. И раз подлая и коварная Мирра бросила меня на амбразуру домашнего хозяйства, то надо мужественно повязать фартук, мукой провести боевые полосы на щеках и взяться за дело.

— Та-а-ак, и что тут у нас? — протянула я, заглядывая в холодильный шкаф.

Там, в глубоком стазисе заморозки, обнаружилась говяжья нога, пара тушек кролика, яйца, колбаса, лента сосисок. В кладовой пованивала испортившаяся картошка, лук и морковка, а банки с соленьями обросли пылью и пауками.

В шкафчиках наверху нашлись пара упаковок с овсяными кашками и банка неопознанного варенья с утонувшей в засахарившейся жиже ложечкой. В банке с кофе остался только запах.

— Хоть бы гречкой запаслись, — проворчала я, старательно прикидывая, что сделать на ужин.

Внезапно заложило уши, и стало сложно дышать. По дну раковины побежал иней, а из крана вместо капли выпала крохотная льдинка.

Я почувствовала холод и неприятное покалывание, сменившееся странным пощипыванием. Ощущение было таким, словно под одежду пробралась сотня-другая мелких, противных, невидимых насекомых.

Мысли в голове возникали с трудом и такой неохотой, что приходилось совершать волевое усилие, чтобы они заворочались. Желтый орел лампы на потолке потускнел и сжался, будто нечто давило на него со всех сторон, стараясь загасить эту искорку света.

Ничего конкретного не происходило, но я чувствовала каждой клеточкой встревоженной нервной системы: что-то зловещее копило силы, готовясь напасть. Волоски на руках встали дыбом. Волосы на голове тоже попытались повторить этот трюк, но мешали длина и объем.

Я зажмурилась от страха, и тотчас сквозь тишину откуда-то сверху прорвался жуткий, явно предсмертный крик и звук мощного удара.

Вне себя от паники, подгоняемое адреналином тело бросилось вперед, обогнуло кухонный угол и налетело на крадущегося Спайка.

Ящер крался к оставленному без внимания холодильному шкафу, поэтому на внезапное падение человека отреагировал как любой нормальный зверь с нечистой совестью: подпрыгнул и попытался скрыться с места преступления.

Я рвалась в холл, где в казане оказался заперт мой шанс на самозащиту. В узком проходе два наших тела вновь столкнулись, переплелись конечностями и вывалились в гостиную. Ящеру еще ничего, а вот я очень знатно приложилась лбом о пол и зашипела от боли. Удар выбил дурь, запустил цепную реакцию понимания и движок злости.

— Азра! — рявкнула я, отбиваясь от слюняво-испуганной морды Спайка.

«Сама виновата. Нельзя быть такой внушаемой, Тесса», — артефакт не знал, что такое совесть и ее муки.