Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 185 – Маргарита Блинова

Вот сейчас, к примеру, внезапно выяснилось, что после второго прорыва за стену Владыка даркинов увел всех мертвых с земель континента сюда, в Безумную пустошь, дал приказ восстанавливать стену, а приказ не шляться по остальной территории оставить забыл.

Стройка‑то в итоге закончилась, чего нельзя сказать о жизни после смерти. Вот и начали покойники по городам слоняться да пороги домов обивать. Тут в окошко заглянут, там кошку сожрут. Милые ребята!

Хороший начальник организовал бы братскую могилу, упокоил восставшую братию, потом облил бы все это дело бензинчиком да поджег к ыркиной бабушке, но логика даркинов, как и в случае с некромантами, работала с подвывертом.

Почуяв закат жизни и карьеры в качестве повелителя, Владыка велел поставить вешки и один большущий курган, отделив территорию до стены. Едва дело было сделано, пожилой даркин удалился в свой последний путь, и вот теперь, спустя бездну времени, совместно с темнотой кургана пугает нашу нервную систему.

— Это замкнутый магический барьер, работающий на последней воле усопшего даркина. Уникальная система. Да я в жизни ни о чем подобном не слыхивал! – восторгался ушастый рассказчик.

— Если это могильный курган, то где‑то поблизости должны быть сокровища?

— Что? – Боги войны, скажите, что я ослышалась. – Спайк, нет, ты не можешь!

Но лич уже бодро поцокал лапами на поиски.

— Только одного понять не могу… – продолжал пребывать в тисках раздумий эльф. – Зачем так странно одеваться?

Кто о чем, а Эдвард о нарядах.

— А это, мой дорогой ценитель мохера и вискозы, парадно‑выходной прикид всех даркинов правящего рода, – крикнул Спайк из противоположного угла кургана. – Или думал, что образ Смерти появился сам собой?

Зараза мертвая, чем он уже там так громко гремит и хлопает?

Ну держись, язва чешуйчатая, сейчас я до тебя дойду и потренирую на чьей‑то лебединой шейке удушающий прием.

— Любопытно… это статуя или мумия? – раздалось невнятное бормотание Рычая, приблизившегося к даркину.

— Не трогай!!! – в единстве чувств завопили мы.

Но доракхай уже протянул любопытную ручонку бледно‑зеленого цвета к покойничку.

— АЙ‑ЙА! – взревел детина, рухнул на пол и забился в агонии.

Его пятки колотили по пыльному полу, руки силились расстегнуть ворот, сдавивший ворот. Рот кривился, глаза вылезали из орбит, а горло сипело и булькало.

Страшное зрелище. Страшное и бесталанное.

— Очень смешно, Рычай, – заявила я, складывая руки на груди.

— А главное, тааак правдоподобно, – присоединился Спайк… поправляя золотую тиару на шее!

И только побелевший Эдвард схватился за сердце.

— Кажется, у меня инфаркт!

Рычай бросил валять дурака по пыльному полу и раскатисто засмеялся. Стремительно поднялся на ноги, отряхнул штанину и не успел выпрямиться, как всем нам стало не до смеха и приколов.

Ключ, подаренный Владом, обжег ледяным холодом даже через карман штанов, куда я его сунула после приземления на дно кургана, и жадно, глоток за глотком, потянул из меня огненную стихию.

Десяток светлячков, что я сделала до этого, зашипели разгневанными кошками и пропали. Своды пещеры издали тоскливый стон. Спертый воздух проснулся от взрывной волны. Темнота в ужасе подхватила нижние юбки и рванула от надвигающейся вспышки.

Не в силах сопротивляться заклинанию, ноги подкосились и отправили вялое тело отдохнуть на полу. Рычай послал в неизвестность ярко‑зеленый зигзаг, с претензией на молнию. Эдвард издал боевой вопль хомячков, сделал два геройских прыжка, кривой кувырок через голову, ушиб коленки и, трагически взвыв, прижался к стене.