Онлайн книга «Ррр! Или смешно пытаться выдать ведьму замуж!»
|
Из последних сил рванувшись, я побежала к нему, старательно протискиваясь через общий поток. К счастью гигант тоже меня увидел и поторопился навстречу. Буквально врезавшись в мощную грудь мужчины, начинаю сбивчиво объяснять: — А там… Спица… Девушка… Не в силах больше сдерживаться, прячу голову, лбом прикасаясь к мягкой ткани куртки. Меня тут же накрывают черным плащом, скрывая заметное среди толпы платье. — Все хорошо… — мужские руки прижимают к себе. — Нас в кольцо, — хриплым голосом, начинает раздавать он команды, — два отряда на крыши, остальным успокоить толпу. Накинув на мою голову капюшон и отрезав, таким образом, от всего мира, мужчина склонился ко мне: — Все хорошо, — всегда немного охриплый голос прозвучал еще глуше. — Я рядом… Я судорожно вздохнула, отчетливо понимая, что сил сдерживаться больше нет. Пружина стягивающаяся внутри с того дня, как я попала в этот мир, резко рванула, освобождая весь негатив, накопленный за эти недели. Меня затрясло, а из глаз хлынули жгучие слезы: — Джааам-боооо… — стараясь выплюнуть сковавший горло комок, проскулила я, ледяными руками сжимая гладкую кожу его куртки. — Все хорошо, — сипло отозвался мой личный оплот спокойствия, крепче прижимая к своей груди. — Все позади… Доверчиво кивнув, я растворилась в потоке слез, стараясь выплакать все переживания. * * * К трехэтажному белокаменному театру я пребыла на белом коне. Точнее мы прибыли вдвоем: Джамбо спокойный и уверенный возвышался в седле, нагоняя одним только взглядом на всех ужас и мороз по кожи, а впереди, сжавшись в комочек, сидела зареванная я. К тому времени как солдаты немного успокоили толпу, создали небольшой коридор для проезда и подвели лошадь, я успела закончить слезоразлив и немного успокоиться. Джамбо уверенной рукой направил лошадь к боковому входу, где толпились солдаты Гарнизона. Больше никого рядом с театром не было, что навевало определенные мысли о срыве спектакля. Жаль, Юлий так старался! А вот, кстати, и он. — Привет, ушастик! — машу ему рукой. Друг скривился, но говорить ничего не стал, только брови нахмурил, да пухлые губы надул. Быстро передав меня с рук на руки эльфу, начальник Гарнизона спрыгнул с коня и стремительно двинулся к стайке ожидающих его офицеров. Проводив его высокую фигуру грустным взглядом, я как-то тоскливо вздохнула и повернулась к Юлику. — Ты просто божественна… — с кислым лицом, глядя на подтеки косметики под моими глазами, заявил ушастый приятель. — Молчи, итак тошно… Взяв под руку, Юлий аккуратно завел меня в театр, через черный вход и втолкнул в одну из гримерок. На мгновенье я застыла. Еще пятнадцать минут назад, видя летящую на меня стрелу, я думала, что ничего страшнее быть не может. Прошло пару мгновений и, глядя на раненую девушку, я думала, что ничего ужаснее уже не увижу. Смотря в огромное трюмо на страшилище, когда-то бывшее прелестной принцессой, я содрогнулась: — Какая жесть! — Вот вот! — поддержал меня «лучший» друг и заботливо передал косметичку. — Ты займись лицом, а я — волосами. Представление начнется через двадцать минут, а тебе полагается быть в пятьдесят раз лучше актрисы играющей тебя! Плюхнувшись на стул и потянувшись к влажным теплым полотенцам, я спросила: — Юлий, ты знаешь, что произошло на площади? |