Книга Некронавт, страница 38 – Маргарита Блинова

— Мы пробовали. – Малахия поморщился, словно вспомнил не самый приятный эпизод из своей богатой биографии. – Я лично написал господину Мелу послание и попросил Эрику Магни передать его из рук в руки.

— И что? Он отказался делиться с вами знаниями? – растерялась я.

— Справедливости ради, Мел поделился с орденом крайне важной информацией.

Малахия чуть наклонился ко мне и доверительным полушепотом добавил:

— Теперь мы знаем, что некоторые тиграи умеют ругаться на семи языках, два из которых до недавнего времени считались мертвыми.

Да уж… Мел и не такое может.

Пока я переваривала услышанное, Малахия внезапно выпрямился и безошибочно развернулся в сторону коридора, куда смылся Дейман.

— Молодой человек, возвращайтесь! Это крыло планировали переделать под игровые комнаты для младших служителей ордена, пока Ося не устроил целое представление с имитацией сердечного приступа и срочным требованием принести ему чистый лист бумаги для составления завещания. Так что там нет ничего интересного для вас! – Это Дейману и уже чуть тише мне: – К слову, в тот день Ося все равно написал завещание. И начиналось оно со слов «я запрещаю своим потомкам тратить денежки на игры».

— А зачем вы ему такому прижимистому разрешили заведовать своими финансами?

— Мы и не разрешали. – Малахия шумно вздохнул. – Он сам пришел и решил, что теперь финансы ордена – это его дело… А выдворить Осю из места, куда он уже один раз пришел и посмотрел в финансовые бумаги, можно только в гробу.

— Хотите мой конспект по ядам? – великодушно предложил Дейман, успевший вернуться из оглушительно проваленной разведки.

Малахия всерьез обдумал предложение и кивнул.

— Буду иметь в виду, – сказал он и повернул влево. – Так, молодые люди, нам сюда.

Широкий коридор с большими окнами привел нас к еще одной «почти целой лестнице» и просторному балкону, с которого открывался захватывающий вид на огромный зал с величественными колоннами (успели перестроить и укрепить, пока Ося ездил проведать бабушку), красочными витражами (чудом не пострадали при последнем избрании главы ордена) и замысловатой мозаикой на стенах (местами осыпалась, но еще очень даже).

За ним оказалась оружейная, причем, судя по виду убранных в специальные ящики и подставки мечей, всем этим добром активно пользовались, а не развесили по стенам ради визуального удовольствия. За оружейным залом обнаружилась еще одна лестница, которая привела нас в… зимний сад.

И если оружейная еще худо-бедно вязалась с образом странствующих библиотекарей, то грядки с клубникой, поддоны под рассаду и ряды редких исчезающих растений – не очень.

— Малахия, – вкрадчивым тоном позвал Дейман, пока я засматривалась на пышный куст борщевика, росший в кадке у дальнего прохода между грядками. – Мы не увидели в Твердыне ни одного читального зала и библиотеки. Так чем занимаются боевые библиотекари…

— Воинствующие, – педантично поправил Малахия.

— Не суть, – отмахнулся Дейман. – Чем занимаются армариусы, если не читают?

Наш экскурсовод на миг замер. Окинул Деймана с ног до головы взглядом. И взгляд этот был таким спокойным и проницательным, словно в эту секунду учитель Малахия решал, доверить ли нам великую тайну мироздания или обождать.

— Мы спасаем мир, юноша.

— И от чего, по-вашему, его нужно спасать? – продолжил допытываться парень.