Книга Некронавт, страница 26 – Маргарита Блинова

Сидела.

Смотрела в никуда.

И просто не находила в себе сил, чтобы сделать глубокий вдох и наконец очнуться.

Я была застывшей в янтаре мухой.

Уже не живой, но еще не мертвой.

— Риана! – долетел до оглушенного сознания далекий вопль Деймана Хилла.

Плевать.

Я не хотела никого видеть.

Не хотела ничего.

Впервые на моей памяти внутри оказалось так много боли и ужаса, что они выжгли все чувства.

И только сердце безжалостно стучало:

«Ее. Больше. Нет.

Их всех. Больше. Нет.

Нет. Никого».

— Риана! – Запыхавшийся Дейман упал рядом со мной на колени, испуганно потряс за плечо. – Что?! Что здесь случилось? Эй! Ты вообще слышишь?

— Их развеял ветер, – прошептала я, все так же бездумно глядя перед собой.

Адепт с факультета небовзоров непонимающе глянул на черный пепел, разлетевшийся по траве. Ничего не понял, кроме очевидного:

— Что ты несешь?! Кого развеял!

— Они все исчезли, Дейман, – повторила я ровным, абсолютно безжизненным голосом. – Развеялись прямо у меня на глазах… Эрика Магни. Все завры. И твоя Огнерык…

— Нет!

Дейман шарахнулся так энергично, словно я тянула свою страшную руку с почерневшей от магии манжетой, чтобы отправить и его на тот свет. Бросил попытки поговорить, вскочил на ноги и куда-то умчался, оставив меня наедине с горем, которое я сейчас была просто не в состоянии осмыслить и принять.

И только сердце продолжало стучать:

«Ее. Больше. Нет».

Как и нет Кровавого… Убийцы… Карачуна… Мракобеса… Душегубки… Смертушки… Приговора… Не осталось звездокрылов. И нет больше ядожалов.

Нет психованного Борщевика… Анчара… Дурмана… Лютика… Плюща…

Как нет Огнерык и других небовзоров…

— Адриана, вставай!

Чья-то сильная рука схватила за плечо и резко дернула, побуждая подняться на ноги, но проще было сдвинуть горы, чем вернуть моему выключившемуся сознанию желание делать хоть что-то.

— Вставай. Да вставай же! – орал Дейман со странной смесью горького отчаяния и лютого упрямства.

Раз за разом он продолжал бессмысленные попытки заставить меня подняться. Пока окончательно и бесповоротно не психанул:

— Да приди же в себя, Нэш!!!

Хлесткая пощечина обожгла мое лицо. Я машинально схватилась за пострадавшую щеку, заторможенно повернула голову и с непониманием посмотрела на парня.

— Они умерли, – наконец я сказала это. – Их больше нет.

Сказала и почувствовала, как невыплаканные слезы обожгли глаза.

Потому что это было только частью правды. А ее продолжение ощущалось так: я умерла вместе с ними. И ничего не могла с этим поделать.

— Так. Адриана, чтоб тебя, Нэш!

Дейман навис сверху, загородив собой полмира. Его грудная клетка качала воздух с такой силой, словно он никак не мог надышаться. Лицо побелело до состояния алебастровой маски, а на висках вздулись голубые вены.

— Я не знаю, что за фигня творится в этой долине, – тихо выдохнул он, – но Мясник еще здесь. Мясник жив, и его надо срочно уводить из этого проклятого богами места, пока он не повторил судьбу других завров.

— Мясник, – прошептала я одними губами.

Память услужливо подсунула воспоминание о нашей первой встрече, когда, вся такая наивная, я бесстрашно тянула руку к перегородке, за которой прятался и сердито сопел Мясник… Как после бегала от этого психованного ворчуна по Черному сектору и обливала водой, пытаясь заставить подняться в небо… И как плакала под крылом цвета ночи, прижимаясь к теплым черным чешуйкам вздыхающего ворчуна.