Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 77 – Маргарита Блинова

Я подумала о Тони и его извращенном планировании.

Потом о самоубийстве.

И снова о Тони.

Вздохнула.

Мысль, что ракшаса могли убить и закидать мусором в ближайшей подворотне, не дожидаясь обмена, гнала палкой оптимизма и всячески уповала на команду профессиональных преступников, засевших у меня в печенках и книжном магазине.

Но вернемся к старухе.

— Еще раз извините за утро. Можно поискать кое-что в спальне ваших внуков? Кстати, вот! — скороговоркой выпалила я, протягивая пакет в качестве белого флага мирных намерений сдавшейся стороны.

Миссис Джонсон придирчиво оглядела знак капитуляции — слишком придирчиво для обычного пакета из булочной — и мысленно вынесла резолюцию.

Она протянула руку, собираясь принять дар, и я таки закричала.

Само собой, огорчение никак не было с этим связано. Вопль вызвала резкая боль. Словно кто-то не шибко адекватный ткнул мне в бедро раскаленный докрасна прут и покрутил.

Я дернулась, взмахнула руками и совершенно случайно отправила пакет с булочками в полет. Закон подлости не упустил повода проявить себя в действии и шустро расчехлил горловину, осыпав хлебобулочными осадками пол и замершую с протянутой рукой старуху Джонсон.

— И-у-а! — продолжала завывать я, скача на одной ноге по прихожей, но внезапная боль не проходила, а перемещалась, жаля бедро все в новых и новых точках.

В одном из очередных плие с подскоками я крайне удачно дрыгнула ногой, так резко всколыхнув подол платья, что из кармана юбки что-то выпало, и боль стихла.

Не веря своему счастью, я по инерции сделала еще пару прыжков по прихожей и облегченно замерла на месте.

Хозяйка дома также хранила неподвижность. Точнее, стояла, аки громом пораженная (в нашем случае уместно даже «аки булкой пораженная»), и таращилась на пол.

— О! — в итоге не то всхлипнула, не то воскликнула пожилая женщина и присела с такой прытью, какой уже не ждешь от сгорбленной временем и высохшей от невзгод фигуры.

Ее старческая рука накрыла нечто красное и крепко сжала в ладони.

В прихожей сразу стало заметно прохладнее. А еще жутко.

Память крайне некстати воскресила воспоминание о книге «Шепот на болотах» про одну крайне неадекватную ведьму. И вот там все умерли. И я тоже едва не скончалась от страха в процессе чтения. Уж больно хорошо автор нагнетал атмосферу.

Наблюдательность крайне некстати заметила, что вот с такого ракурса безобидная старушка показалась мне громадным пауком с седой головой. А воображение взяло за руку подступающую панику, и я едва не заголосила повторно.

— Значит, он сдержал слово… — прошептала жуткая (ох, спасибо тебе, воображение) хозяйка дома.

Старуха медленно, с самую капельку неприятным шипением втянула носом воздух. Ладно. О скромной капельке там и речи не было. Скорее крохотное озеро этих самых капель паники и животной тревоги!

А после старая миссис Джонсон поднялась и, не поворачивая головы в мою сторону, за что я почему-то была искренне благодарна, скомандовала:

— Поднимайся, дверь в спальню мальчиков слева. На тумбочке возле окна найдешь макет дракона. Бери нужное и уходи.

Перепуганная и малость сбитая с толку, я поспешно поднялась на второй уровень квартиры и без труда нашла дракона. Точнее, останки полуметрового ящера, да упокоят бедолагу Предки.

Видать, внукам старухи Джонсон показалось неправильным, что дракон скучает без сокровищницы, а, может, пацаны проверяли очередную безумную теорию, но небольшой пьедестал, на котором стояло ископаемое, был завален блестящими монетами, потемневшими от времени украшениями, гнутыми ободками колец и крайне симпатичным фантиком из-под конфеты.