Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 67 – Маргарита Блинова

— Двужопый какаду! — блеснула красноречием уже я.

— У вас-то что стряслось? — уточнила Мошенница.

Увы, но глядя на комнату, больше похожую на экспериментальный лабиринт для чокнутых макак, мое красноречие открыло в замешательстве рот и делегировало свои обязанности ступору.

Зато заговорил (не иначе как от шока) Специалист по возврату.

— Мы в комнате для эмоциональной разгрузки персонала.

Чего? Комната эмоциональной разгрузки персонала?

Народ, что еще за блажь такая!

Чем вас не устроили обычные курилки?!

— Объект с подсказкой на противоположной от входа стене, — рапортовал он, пока я хлопала глазами и приходила в себя. — До него двенадцать метров дистанции восьмого уровня сложности. Вижу четыре точки включения сигнализации и около десяти спусковых механизмов для усложнения препятствий.

Я как раз зачарованно рассматривала велосипед, на котором создатели этого адского аттракциона предлагали штурмовать пропасть в четыре метра. Надо ли говорить, что колеса велосипеда стояли на толстом канате, и нигде, я подчеркиваю: нигде не было страховочных ремней или сетки!

Усложнение?

Я видела широкий выбор возможностей затруднить прохождение дистанции: голодные тигры, раскачивающиеся в воздухе топоры, хаотично выскакивающие из стен секиры, репортеры, готовые запечатлеть тебя с перекошенной рожей в момент падения…

И если я готова была развернуться и дать деру, то Громила уже предвкушал скалолазание по отвесной стене, прыжки на тарзанке и скачки с одной качающейся платформы на вторую.

— Стандартные препятствия, за исключением мешков с удобрением на полу. В потолок встроен артефакт первой помощи, а еще…

— А еще здесь воняет, — зачем-то влезла я.

«Чем воняет?» — внезапно ожил Нерд.

— Даже не знаю, — я призадумалась, подбирая слова. — Кошачьим лотком?

Громила неодобрительно скривился и скучающе-привычным движением рук нацепил и подтянул страховочные ремни, а после повернулся ко мне.

— В таком случае я делаю предположение, что мешки с удобрением — это нитрат аммония, он же селитра. Да, знаю, бытует мнение, что селитра не пахнет, но специалисты знают, что при реакции со щелочами выделяется весьма специфический запах аммиака, — умничал Нерд.

— Это ты к чему? — спросил Громила, подкрадываясь ко мне с чем-то больше похожим на сбрую из каната и карабинов.

— Не хочу никого раньше времени пугать, но взрывоопасность селитры повышается при увеличении влажности и температурных перепадах».

— То есть мы в комнате, которая может рвануть?! — пискнула я, крепче прижимая кактус и зонт.

Громила лишь что-то буркнул в качестве благодарности и дотронулся до сережки связи, вдетой в свое ухо. Зонт у меня отняли и привязали за спиной, кактус так вообще был беспощадно переброшен на ту сторону.

И не дав опомниться, Громила добил:

— Пойдешь первой.

— Я?! — ужаснулась перспективой первопроходца.

— Не трусь, Рыжая. Это как в детстве, когда прыгаешь и карабкаешься по мебели, потому что на полу «лава».

Я набрала в грудь воздуха, готовая сознаться, что ненавидела эту игру всеми фибрами души, но он безапелляционным движением руки втолкнул меня на первое препятствие.

— Эпические канделябры! — заголосила я, молотя руками воздух, одновременно пытаясь не умереть от страха и с трудом уворачиваясь от подвешенных к потолку мешков с чем-то мягким.