Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 27 – Маргарита Блинова

Каролина сбежала на свидание, а я засела в комнате, обложилась книгами и не теряла присутствия духа вкупе с верой в свои возможности расшифровать птичий язык крючкотворов, отказавших в коллективном обращении.

И мне бы вспомнить: неприкаянный родитель сразу начинает терзаться муками совести, посыпать пеплом голову и донимать детей воспитательным процессом, чтобы успеть вовремя подсунуть любовный роман или подсуетиться с просьбой связать ему шарф, но увы…

— Дочь! — тоном «я жизнь прожила, я знаю» позвала Милена Локвуд, обходя книжные завалы в моей комнате. — Тебе нужно найти другое хобби!

— Зачем? — совершенно искренне удивилась я. — Мне нравится это.

— В том-то и проблема! — воскликнула мама, затягивая поясок махрового халата. — У тебя одни книги на уме. О мальчиках когда думать начнёшь? Я в твоем возрасте бегала на свидания, гуляла по ночам и уже начала целоваться с отцом Каролины, а ты?

— А я не шарахаюсь по вечеринкам, не пью с подружками в барах, не позорю тебя перед соседями и не планирую огорошить новостью «мама, я залетела»!

Но если кто и рассчитывал на слезы умиления, фанфары и именной приз с надписью «ты идеальная дочь!», то только не я.

— Вот именно! — всплеснула руками матушка. — Дочь, о чем в старости вспоминать собираешься? О том, как сидела в обнимку с книгами ночи напролет? Что внукам расскажешь? Это если у тебя, конечно, будут внуки!

Я скрестила руки на груди и поспешила увести разговор с неприятных рельсов:

— Так, драгоценная родительница, шла б ты спать, а?

И она действительно пошла, но только после получасовой нотации о скоротечности юности и том, что мне пора обзавестись сердечным опытом.

Предки, ну почему родители никогда не бывают довольны своими чадами? Что за извечная страсть переделывать и ломать?

— Ты занимаешься этим отказом? — наконец, заметила мама исчерканные пометками листы, и ее тон стал категоричным. — Я запрещаю тебе лезть в это дело, слышишь? Хватит и того, что меня донимает стража в связи с исчезновением Алинара.

— Но…

— И никаких «но», юная леди! — мама «умеет» ставить точку в разговоре. Она же жизнь прожила, она все знает.

А я что? Я идеальная дочь, поэтому с утра пораньше собрала учебники, свои записи, все распечатки, что удалось добыть за эту неделю, и перекочевала в кафе неподалеку.

С глаз долой — родители спокойны. Но мамина реакция настораживала.

Нет, Милену Локвуд сложно было отнести к разряду здравомыслящих женщин. Начнем хотя бы с того, что отцы в нашей семье, как коты. Не приживались.

Первый брак случился из-за минуты страсти и отсутствия средств защиты под рукой (впору вспомнить стратегические запасы презервативов в сумочке Джулии Белл и мысленно посетовать). Брак начался с пышной свадьбы и скончался в муках скандала аккурат перед рождением моей сестры, когда глава семьи был пойман в койке с маминым лучшим другом и спущен с лестницы.

После этого наступило недолгое затишье, а потом эпическая встреча с моим отцом. Каролине едва стукнуло четыре, когда Милену Локвуд повторно повели под венец, а через пять месяцев после еще одного особо пышного венчанья родилась я.

Мой отец не стал опускаться до мужеложества с мамиными друзьями, а просто тихо и интеллигентно исчез на моем третьем году жизни, оставив вместо себя деда. В доме не сохранилось ни его фотографий, ни вещей — мама вытравила из своей жизни все, что напоминало об этом человека. Даже имя.