Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 19 – Маргарита Блинова

— Бежим! — скомандовал выскочивший из подъезда Кай, хватая меня за руку.

И мы рванули прочь.

К слову, это оказался промах номер два.

— Куда бежим? — деловито уточнила я, точно послушный прицеп, заворачивая за угол.

— Увидишь! — весело крикнул Кай.

Что-то в его интонации уже тогда подсказало здравому смыслу, что вот конкретно меня конечный пункт нашего путешествия в восторг не приведет. И ведь оказалось правым на все сто!

Но это что-то (допустим, интуиция) было оглушено монтировкой и присыпано мусором в соседней подворотне, едва приятель вытащил из кармана сумки большую термокружку кофе с корицей и отдал мне.

— На вот, взбодрись.

— Кай, ты святой! — радостно пискнула я.

Впрочем, как только мы дошли и намертво застряли в очереди, желающей пропихнуть свои телеса в жаркое театральное нутро, Кай был лишен нимба и задвинут в черный пантеон мелких пакостников.

— Напомни, почему я вообще согласилась?

— Потому что я чертовски обаятелен и убедителен, — сверкнул белозубой улыбкой друг.

И ведь не поспоришь.

Просто Кай… Кай относился к той редкой категории людей, которые притягивают к себе. Сложно сказать, что конкретно в них привлекало. Улыбка? Харизма? Манера говорить? Но ты всякий раз был дико рад видеть такого человека.

Магия?

Однозначно!

Наша с Каем дружба началась со школьной скамьи. Буквально.

Кай Вьер родился в семье, где уже орали, хныкали и таскали друг друга за космы и хвосты восемь его старших сестер, и вырос невероятно деятельным и общительным юношей с ярко-зелеными глазами.

Ах да, еще Кай был ракшасом.

Лет пять назад, еще до того, как общество внезапно пересмотрело свое отношение к этой расе, гибкий черный хвост и острые ушки приятеля вызывали только издевки, тычки и драки.

В тот памятный для нашей дружбы вечер какие-то отморозки примотали хилого одноклассника к скамейке клейкой лентой. И куковать бы Каю до прихода сторожей, но тут на помощь подоспела зачитавшаяся после занятий Фелисити Локвуд.

Вооружённая гневом и маникюрными ножничками, я отодрала ракшаса от лавки и еще громко оплакивала кисточку на хвосте, облитую зелёнкой.

Вы, кстати, в курсе, что ракшасы крайне ревностно относятся к своим хвостам и крайне пакостно мстят неприятелям? Так вот, я вам ничего не говорила.

— «Облака в кетчупе»? — прочитала я название на афише и повернулась к приятелю. — Чего нужно хлебнуть, чтобы наречь спектакль про драконов подобным образом?!

— Да что ты понимаешь в постановках! — делано возмутился Кай.

— А ты?

У приятеля был заготовлен какой-то высокопарный ответ, который он просто не успел озвучить. Дородная дама в чем-то, напоминающем плащ-палатку, с негодующим бульканьем повалилась на хилого ракшаса.

— Простите, — пролепетала театралка неожиданно писклявым голоском, — меня кто-то толкнул.

И я даже видела, кто: через толпу с уверенностью ледокола шел мужчина в пальто и шляпе, оставляя после себя приглушенный запах парфюма и зарождающегося скандала.

— Нет, я так не играю! — буркнул Кай, тоже углядев наглеца, и обвил мою талию хвостом.

Без подтекста, не переживайте. Это вообще был тактический ход, чтобы не потерять меня в толкучке, потому что дальше ракшас двинулся на прорыв.

— Простите, я только спросить, остались ли в кассе билеты!.. — без разбора врал Кай, пробираясь через столпотворение на входе. — Пропустите, девушке стало плохо… Большая просьба разойтись и пропустить актера…