Книга Звездная сказка, страница 76 – Маргарита Блинова

— Извини, я свалился вот так и... - он резко убирает руку и тяжело вздыхает. - Пожалуй, мне лучше уйти.

Мужчина разворачивается, убирает руки в карманы и, сгорбившись, идет в сторону припаркованного неподалеку летмаша.

Я остаюсь стоять, растерянно прижимая пакет с поясом чемпиона. Сколько раз, видя Бака и Эридана рядом, я ловила себя на мысли, что если бы не соперничество в спорте, они стали бы лучшими друзьями? Сколько раз обижалась, когда Эридан подсаживался к нам за столиком в ресторане, и они с Баком без умолку обсуждали какие-то свои сугубо мужские и совершенно неинтересные мне дела? Сколько раз я втихаря ревновала, что Рику-Молотилке уделялось чуть больше внимания за вечер, чем мне?

— Эридан!

Мой оклик достигает мужчину, когда он уже почти сел в свой летмаш. Повернувшись одним точным плавным движением, Молотилка молча дожидается, пока я торопливо подойду и встану рядом.

— Бак оставил прощальное видео, где просил меня вспоминать о нем всякие приятные моменты, - неловко признаюсь я и решительно предлагаю: - Может, мы прогуляемся и повспоминаем его вместе?

Эридан робко улыбается и слегка наклоняется ко мне.

— Забавно, но я как раз сегодня в раздевалке вспоминал, как стащил из ящика Бака всю одежду, пока тот был в душе...

— Что?!

— Он тебе не рассказывал? - улыбка на разбитых губах мужчины становится все более и более отчетливой.

Заботливо взяв у меня из рук тяжелой пакет, Эридан предлагает свой локоть в качестве опоры, и мы начинаем неспешную прогулку.

— Они сами этого хотели, - разносится по залу неприятно высокий для мужчины голос. - Я просто подготовил для них наказание, - звучит какой-то противоестественный для человека смех.

Все прошедшее время, произнося 'Душитель' даже мысленно, я мысленно рисовала в воображении картинку неприятного типа, с криминальным прошлым, но реальность оказалась сурова.

Я с отвращением смотрю в лицо симпатичного молодого мужчины. Высокие тонкие брови, красиво очерченные губы с чуть припухлой верхней, длинные темные реснички - его внешность скорее подошла бы для милой девушки, чем для мужчины с такими опасными наклонностями, как насилие и убийство.

Около получаса Даниэль Фара с упоением вещал всем присутствующим на суде о своем благополучном детстве, о любящих его родителях и трех сестрах. Упомянул, как, получив неплохое образование, решил посвятить себя искусству и устроился на работу в один из местных театров.

Однажды ему пришлось сыграть статиста в социальной постановке, описывающей домашнее насилие. Все разыгрываемое на сцене так взволновало и захватило его больное воображение, что Душитель начал вновь и вновь прокручивать образы насилия в голове.

Первые, на ком он начал тренироваться, стали продажные девушки с улиц, затем добровольные 'жертвы' за деньги перестали удовлетворять его фантазиям, и парень вышел на охоту.

Он точно знал, кто подходит на роль жертвы больше всего. Рыжие, высокие, с острыми чертами лица - как та девочка, что не разрешила ему в юности воспользоваться ее шпаргалками на экзамене.

Я качаю головой.

Бред! Из-за шпаргалок не убивают!

Но в тоже время вот он - Душитель. Сидит напротив меня и возмущенно сверкает глазами, всерьез полагая, что правосудие ошиблось и схватило не того.