Книга Не драконьте лекарку, страница 44 – Маргарита Блинова

Как вам “насыщенный и пряный грибной суп с ярким ароматом осеннего леса, оттененный свежестью зелени”? Или “нежнейшая телятина, запеченная с розмарином и поданная на нежной подушечке из молодого картофеля”? Вот и у меня слюнки текли.

Все это дело предлагалось дегустировать крохотной вилкой (или ложкой) с элитными напитками из обширной карты коллекционных вин, шампанского и крепкого алкоголя. Стыдно в этом признаться, но под конец я так “надегустировалась”, что потребовала “звон посуды”.

— Оу, мон-си! — аж прослезился от счастья шеф-повар.

Под продолжительные овации официантов и чопорного метрдотеля, покинувшего свой наблюдательный пост возле павлина, я знатно так отвела душу, колошматя белоснежные тарелки и изящные фужеры. Короче, оторвалась на полную.

Ощущая себя сытым колобком, я побрела в сторону общежития. Мороз изо всех сил мотивировал поспешить, но объевшийся организм с трудом переставлял ноги. Язвентий, заскучавший во время (не побоюсь этого слова) легендарного приема пищи, радостно носился вокруг, запоминая дорогу и составляя план местности.

Коменданта на вахте не было. Вместо женщины на стойке стояла забытая кружка с остывшим чаем, тарелка с одинокой половинкой яблока (надкушенной и уже потемневшей), а где-то в глубинах коридоров слышался мощный, настроенный на разборки голосок женщины. Решив не будить лихо, пока оно орет на кого-то другого, я прошмыгнула мимо и начала подъем наверх.

К тому моменту, когда я одолела этот подъем, Яз уже вовсю хозяйничал в отведенном нам номере. Удостоверился, что никто посторонний по тумбочкам не лазил. Быстрым движением карандаша набросал план обследованного им города. Расправил постель и взбил подушку. После чего схватил подаренную храмовником книжицу и принялся мелодично бубнить что-то там про грех чревоугодия.

— Ты ж мое солнышко… — прочувственно поблагодарила я помощника, рухнула лицом в подушку и отключилась.

Ночь прошла без происшествий. Утро наступило вовремя и, кажется, прямо на мою заспанную физиономию.

— Ну просто красотка! — фыркнула я, разглядывая залом на щеке и лбу, оставшиеся после сладострастной ночки лицом вниз.

Погладила, попыталась растянуть в разные стороны, махнула рукой и пошла собираться. Само пройдет, а если нет, то сегодня самую чуточку побуду головорезом и оправдаю закрепившееся в умах населения прозвище “гарпия”.

Я уже накинула пальто, которое совершенно не спасало на улицах холодного Нортмонда, и планировала отправиться на работу, когда в окно деликатно постучали. Язвентий дернул шпингалет на форточке, впуская чужого посланника и забирая отправленную весточку.

В ней было непростительно мало информации:

“Понял. Не делай глупостей. Скоро прилечу”.

Наклон и прыгающие, точно акробаты, на строчке буквы подсказывали, что Корсак жутко торопился. Судя по обещанию нагрянуть в Нортмонд, его информация о причудах местных тоже в восторг не привела. Из чего можно было сделать вывод: кто-то очень хотел, чтобы ар-теро выбрали именно Нортмонд.

Лихорадочно перебирая варианты, кому и зачем потребовалось мое здесь присутствие, я заперла дверь и вышла на улицу. У меня было много вопросов, которые предстояло хорошенько обдумать по пути в больницу. Например, играет ли моя личность хоть какую-то роль в этой многоходовке? Я себя, конечно, люблю и ценю, но оцениваю адекватно.