Книга Унисон наших сердец, страница 28 – Виолетта Иванова

Приближались экзамены. Учеба не лезла в голову девушки. Она сидела на подоконнике своей комнаты и что-то хотела увидеть за окном. В душе жила обида. Она и сама уже не понимала, на что обижается. Несколько раз Александра видела, как Егор разговаривает с девушками, которые слишком близко подходят к нему, обнимают. И снова злая ревность разрывала ее душу.

В один из дней она со своей однокурсницей после занятий пошли в студенческую столовую. Настроения никакого не было. Александра давно уже привыкла, что на нее смотрят почти все, чуть ли пальцем не показывают. Она просто опускала ниже голову, пропуская мимо ушей обидные разговоры о себе.

Она сидела и ела, не поднимая головы, когда рядом с ней раздался голос Егора.

— Александра, прошу, давай поговорим.

Он стоял напротив нее, а вокруг них тут же наступала тишина, все приготовились к интересному событию. Говорить при всех она не хотела. И еще видела, как какая-то девица подошла к Егору, встала у него за спиной, глядя на Александру презрительным взглядом. И снова жгучая обида вперемежку с ревностью опалила ее изнутри.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Ты подонок, я ненавижу тебя. Отойди, — процедила она сквозь зубы, не поднимая головы.

— За что ты так со мной? Неужели я давал тебе повод считать, что мне от тебя нужна только постель? Разве я не говорил, что люблю тебя? — голос парня звучал слишком спокойно.

— Говорил! — злость вспыхнула и рванула наружу. Хотелось высказать ему сейчас все, что накопилось в ее груди. — Но я знаю, зачем ты это говорил — ты хотел просто трахнуть меня. Ведь я же первая, кто не прыгнула к тебе в койку.

— Александра.

Егор сделал несколько шагов, остановился рядом с ее стулом. Она больше не могла терпеть его присутствия, подскочила со своего места, со всей силы ударила его ладонью по лицу. Находящиеся в столовой студенты и преподаватели замерли. Стало очень тихо. Егор не сдвинулся с места, только сощурился, сжал губы.

— Убирайся! Убирайся, подонок, я видеть тебя не хочу. Еще раз подойдешь ко мне, я напишу на тебя заявление в полицию о домогательствах!

Ярость пылала в ее глазах. Она так ненавидела его сейчас. Ну почему тот, которого она хотела любить, так поступил с ней?

— Вот как, — он грустно усмехнулся, дотронулся до своей щеки, покачал головой, — значит, домогательствах. Ну что же. Тогда я говорю с тобой сейчас последний раз при всех, чтобы потом ни у кого не возникло лишних вопросов. Ты первая, кого я не потащил в койку, потому что просто влюбился в тебя. Ты первая, кому я признался в любви. Ты первая, кому я хотел сделать предложение стать моей женой, не потому что хотел трахнуть, а потому что ты была мне нужна. Ну раз ты так решила, ну что же. Я принимаю твое решение. И больше не хочу видеть тебя.

Он достал из кармана кольцо, кинул его на стол перед Александрой.

— А это тебе на память обо мне. Именно его я хотел надеть тебе в тот день на палец и просить стать моей женой. Настоящей, любимой, единственной. Делай с ним что хочешь, а лучше выброси. Мне оно больше не нужно.

Он повернулся и спокойным шагом пошел на выход из столовой, а Александра смотрела на красивое дорогое кольцо, которое лежало возле ее стакана с соком, переливаясь довольно большим бриллиантом в свете неоновых ламп, и только сейчас до нее дошло — что же она наделала. Вся ярость на Егора схлынула, как волна, стало так обидно за себя, за свою глупость. Она долго невидящим взглядом смотрела на это кольцо, которое могло в тот день оказаться на ее пальце, а потом опустила лицо в ладони и зарыдала. Она не слышала, что происходит вокруг, в ушах звучал какой-то отстраненный голос Егора: «…я хотел сделать предложение стать моей женой, не потому что хотел трахнуть, а потому что ты была мне нужна…»