Книга Унисон наших сердец, страница 23 – Виолетта Иванова

Бабка со всей силы стукнула ладонью по столу так, что звякнула посуда.

— Время всегда одно! Это сплошной разврат. Я знаю, для чего парни тискают девок — чтобы в койку их затащить. Надеюсь, наша Шурка не поведется на такое. Ты же себе не позволяешь трогать себя? — бабка пристально смотрела на внучку.

— Не позволяю, — промямлила Александра, вспоминая жаркие объятия и нежные поцелуи Егора.

— Смотри у меня, — бабка погрозила ей своим артритным скрюченным пальцем. — Если я узнаю, что ты с кем-то милуешься — прокляну. Ни в жисть жениха себе не найдешь. Муж должен первым обнять девушку, а не вот эти, — бабка кивнула головой на телевизор. — Парнем сейчас только одно надо — девку в койку затащить, а кто потом ее порченную возьмет? То-то же! В наше время парень даже за руку не мог девку взять. А если взял, то был обязан жениться. А сейчас один сплошной разврат. Вон, у соседки со второго этажа, девка дала себя в койку затянуть, а парень потом ее бросил. Сейчас с пузом выше носа ходит. Да сколько таких вот дурочек, которые готовы в койку прыгнуть, а потом локти кусают. Никто их брать в жены не хочет. Срам один, бесовщина.

Бабка что-то еще говорила и крестилась, а Александра поднялась из-за стола и поспешила уйти из комнаты, собрав часть грязных тарелок, чтобы уйти хотя бы в кухню. Ее трясло от всего — от слов бабки, от желания снова увидеть Егора, от ожидания его поцелуев. Украдкой она отправила ему несколько своих фоток, которые сделала наспех, чтобы это не заметила бабка, получила от него видос, в котором он шлет ей воздушный поцелуй. Ее щеки горели. Все оставшиеся дни бабка продолжала учить ее жизни, таскала в церковь, заставляя вымаливать грехи, которые успела натворить, по мнению бабки. Под конец каникул Александра и сама не поняла, как прониклась мыслью, что ведет себя с Егором неправильно, что не должна была разрешать ему все эти нежности и поцелуи. Она ехала в поезде и в ее душе творилось что-то непонятное. Вспоминались множественные сплетни о подругах Егора. А сколько девчонок после того, как она с Егором стала встречаться, подходили к ней и говорили, что он ее все равно бросит, что он никогда и никого не любил. Одна из девчонок открыто смеялась над ней и говорила, что он всегда бросает девчонок после того, как переспит с ней хотя бы раз. Добавили в сумбур ее мыслей разговор двух теток, которые бурно на весь вагон обсуждали какого-то Борьку, деревенского кобеля, который перетрахал всех девок в деревне и ни на ком не женился, а потом уехал куда-то на заработки. А девки сейчас маются, кто брюхатая, кто найти жениха не может. Александра слушала их и перекладывала эту историю на свои отношения с Егором.

Поезд прибыл поздно вечером. Егор встретил ее возле выхода из вагона, подхватил на руки, закружил, потом осторожно опустил на землю и поцеловал. «Срам, разврат и бесовство одно», — прозвучал в голове голос бабки. Она осторожно отстранилась от Егора, не желая его обидеть.

— На нас смотрят, — тихо сказала она. — Пойдем, нам пора.

— Идем, — с широкой улыбкой ответил Егор, подхватил ее сумку, обнял за плечи и повел к выходу с вокзала. — Я так скучал по тебе.

Они дошли до машины, Александра постаралась сесть как можно ближе к дверце, но Егор сгреб ее в свои объятия и долго не отпускал, осыпая лицо жаркими поцелуями. «Им только одно надо — в койку затащить», — снова прогремели в голове слова бабки.