Онлайн книга «Унисон наших сердец»
|
С горем пополам Александра сдала свои экзамены, после которых уехала домой на каникулы. Она ехала в поезде, плакала и вспоминала. * * * До своих девятнадцати Александра никогда не привлекала мальчишек. В школе на нее никто не обращал внимание, просто принимал факт ее существования. Когда поступила в институт, снова поняла, что она никому не интересна. С ней не заговаривали, никуда не приглашали, хотя ее однокурсники часто после занятий ходили на какую-нибудь тусу. Иногда, оставаясь в комнате общежития одной, она рассматривала себя в зеркало. Назвать ее страшненькой нельзя, довольно приятное лицо, светло-русые волосы, голубые глаза, пухлые губы. У нее была миниатюрная фигурка, которой завидовала ее соседка Вика. «И чего ты ведешь себя как монашка, носишь эти мешки вместо одежды? — спрашивала соседка. — Твоей фигурке можно только завидовать, а ножки так вообще отпад. Я хоть сейчас готова с тобой ими поменяться, все парни будут у таких ножек». А Александра, которая терпеть не могла, когда ее называли или «Сашей», или «Саней», в тем более «Шурой», как дома ее звала бабка, ничего не могла ответить Вике. Сколько Александра себя помнила, она всегда боялась быть женственной, надеть что-нибудь красивое. Все жизненные устои были вбиты в ее голову бабушкой по линии отца, Наиной Федоровной. Она всю жизнь держала в строгости мать Александры Веру, не давая ей красится, носить красивые платья или облегающие брюки, называя все это бесовской одеждой, ходить в театры, кино, а походы в ресторан она называла прямой дорогой в ад. Во всех комнатах висели иконы, перед которыми бабка заставляла всех молиться. Отец не вмешивался в эти «воспитательные моменты», он просто утром уходил на работу, а вечером возвращался, ужинал, смотрел телевизор и ложился спать. С детства Александра слушала нотации бабки, которая постоянно указывала ей, как надо себя вести. Она не могла смеяться на улице, разговаривать с мальчишками, носить короткие юбки, только платья в пол и обязательно платок на голову. В старших классах, когда мальчишки стали интересоваться девчонками, бабка каждый вечер устраивала внучке самый настоящий ад. «В наше время девушка не могла остаться наедине с парнем, — в доме постоянно звучал ее каркающий голос. — Если их кто-то мог увидеть вместе с одной комнате, то репутация такой девицы была растоптана, она считалась распутной, падшей, ее никто и никогда бы не взял замуж. Даже школы в мое время были раздельными, а сейчас — тьфу, бесовство сплошное, срам. Иди молись, замоли свои грехи». И Александра ходила в каких-то бесформенных и серых вещах, не смея посмотреть хоть на какого-нибудь парня. Только в последних классах она перестала креститься на улице и ходить в церковь после того, как ее высмеяли в школе. Когда она уехала учиться в Н-ск, даже не могла поверить в то, что может просто так с кем-то из парней поговорить, засмеяться над шуткой, делать то, что хочет. Вика, которая оказалась ее соседкой по общаге, долго выбивала из головы Александры всю эту бабкину дурь, объясняя, что пора просто жить, а не вспоминать каждый раз слова сумасшедшей старухи. Она выводила Александру на прогулки в город, заставила снять с головы эти жуткие платки, даже уговорила купить какие-то джинсы на рынке, так как более дорогие она не могла себе позволить. Когда она первый раз вышла из комнаты в своей обновке, ей казалось, что все только и смотрят на нее. Но шло время и Александра поняла, что она совершенно никому не интересна. К концу первого курса Вика заставила купить ее красивую юбку чуть выше колена. Более короткую Александра не решилась покупать, хотя Вика уговаривала ее не скрывать такие красивые ножки. |