Книга Магнит на холодильник, страница 25 – Таис Буше

— Тонь, и купи яблок. Шарлотку хочу.

* * *

Через полтора часа подруга была у меня с мешком яблок. Тоня замерла в коридоре, рассматривая большую квартиру. У меня тоже сначала был шок, потом дезориентация, а потом… я просто привыкла к удобству.

«Ох, не привыкай, Сань. Будешь потом грустить», — повторяла я как мантру правильную мысль.

— Ничего себе, — выдохнула Тоня и, разувшись, прошла на кухню, зависнув там на панораме из окон. — Обалдеть! Саш, напомни мне, почему Никита еще холостой, а не ходит с парным кольцом на ваших руках?

— Вот опять ты про меркантильность, а я Никиту люблю только как брата, — ответила я разом на все будущие предложения подруги и принялась перебирать яблоки. право доступа в пентхаус Ник оформил мне похоже в первый же день, потому что администратор очень приветливо со мной разговаривал и Тоню впустил без вопросов.

— Ты бы меня предупредила, я бы поприличнее оделась хоть.

Я махнула на нее рукой.

— Еще чего. Мы бедные, но гордые. Да и они внизу обычные люди. Хоть какое-то разнообразие.

Тоня хитро улыбнулась.

— Охранник у меня яблочко попросил. Надоело, наверное, смотреть на манго в пакетах.

— Ой, Тоня, а то ты не понимаешь, — рассмеялась я. — Телефончик он твой хотел. Кстати, а почему ты не с новым?

— Продала, и купила вот такой.

Я взяла в руки белый тонкий корпус, покрутила, понимая, что они для меня на одно «лицо», вернее, темный экран, и отдала обратно в руки подруге. Мне показалось, что улыбка у нее стала грустная.

— Красивый и гламурный. Одобряю, — попыталась я как-то приободрить Тоню, но она забрала телефон с приклеенной ко рту улыбкой. Нет, не показалось. Она на самом деле сожалела. И я могла поклясться, что дело совершенно не в телефоне.

— Тонь...

— Давай шарлотку делать! Ужасно хочу сладкое. А за чаем обсудим с тобой контент-план. Ты у меня станешь звездой «Ютуба».

— Ага, императрицей, — рассмеялась я, но ухватилась за готовку, чтобы отвлечь Тоню от грустных мыслей. Еда никогда мне не приносила ничего, кроме радости.

Через час мы уже заваривали чай, расставляя тарелки для ароматной шарлотки. Тоня положила на край острова сброшюрованные распечатки, блокнот, цветные ручки — она явно готовилась из меня сделать бойца видео фронта. И как только я поставила форму с шарлоткой на стол, в дверь позвонили.

Тоня глянула на часы и удивленно спросила:

— Может, у Никиты сегодня короткий день?

Я тоже глянула на часы; было около одиннадцати утра.

— Ну не настолько же. Да и, я думаю, он бы набрал меня. Пойду, открою.

Тоня сразу соскочила с барного табурета.

— Я с тобой. Если мужчина, чтобы не подумал, что ты тут одна.

Но за дверью нас ждала миниатюрная девушка с брендовым пакетом в руках. Она явно нервничала, постоянно поправляя волосы. У Никиты не было видеофона, у него была целая навороченная дверь, которая транслировала с нескольких камер всю картинку на половину дверного полотна.

— Кто это? — тихо спросила меня Тоня, будто девушка могла нас услышать через несколько слоев стали.

— Не знаю, — ответила я, — но догадываюсь. Я щелкнула замками и чип-ключом, открыла дверь и улыбнулась:

— Доброе утро! Вы Ирина?

Девушка совсем перепугалась, покраснела, сжала пакет и быстро заговорила:

— Извините, что побеспокоила! Я пришла вернуть вещи Никиты. Я не могу принимать такие дорогие подарки. И... — она закусила губу, пытаясь подобрать слова, а потом просто протянула мне пакет, — передайте ему, пожалуйста.