Книга Камень желаний, страница 3 – Ирина Ульяненко

Для полного образа не хватало только лопаты.

Одной ехать всё-таки было страшновато.

Желание желанием, но заброшенный хутор находился далеко от города, поэтому я позвонила Лёвке.

Лёвка был моим старым другом.

Почему старым?

Потому что дружили мы столько лет, что уже сами не помнили, когда познакомились.

Человек он был удивительный.

Мог разобрать двигатель, починить почти любую технику и часами ходить с металлоискателем по полю.

Но при этом каждые двадцать минут спрашивал, когда будем есть.

— Алло, — сонно ответил он.

— Ты спишь?

— Уже нет.

— Поехали копать.

Пауза.

— Куда?

— На старый хутор.

Ещё одна пауза.

— Поля, нормальные люди в субботу утром спят.

— Нормальные люди вообще с металлоискателями по лесам не ходят.

— Это другое.

— Через час будь у меня.

— Еду брать?

— Бери.

— Термос?

— Бери.

— Колбасу?

— Лёвка!

— Всё понял.

Через час он приехал.

С двумя сумками.

— Ты на неделю собрался?

— С тобой никогда не знаешь.

Тогда я ещё посмеялась.

Как оказалось — зря.

До хутора ехали около часа.

Последние километры дорога становилась всё хуже.

Сначала закончился асфальт.

Потом нормальная грунтовка.

А потом остались только две глубокие колеи, между которыми росла высокая трава.

— Отличное место, — сказал Лёвка. — Особенно если хочешь, чтобы тебя никогда не нашли.

— Не ной.

— Я пока не ною. Я предупреждаю.

Наконец впереди показались развалины.

От самого хутора почти ничего не осталось.

Несколько каменных фундаментов.

Полуразрушенный сарай.

Остатки старого забора.

Деревья росли там, где когда-то стояли дома.

Чуть дальше виднелся заросший колодец.

Место было красивое.

И одновременно какое-то неприятное.

Не страшное.

Просто слишком тихое.

Мы достали приборы.

Лёвка посмотрел на мой новый металлоискатель и одобрительно присвистнул.

— Хорош.

— Я же говорила — хотела нормальный.

— Только хороший прибор ещё не делает тебя хорошим копателем.

— Завидуй молча.

Первые минут двадцать я реагировала на каждый сигнал.

Первый оказался крышкой от бутылки.

Второй — куском проволоки.

Третий — ржавым гвоздём.

— Сокровища попёрли, — радовался Лёвка.

— Иди отсюда.

Через час я нашла вилку.

Старую.

Погнутую.

— Серебро? — спросила я.

Лёвка внимательно посмотрел.

— Конечно. Императорская. Из личного сервиза Николая Второго.

— Правда?

— Поля…

Я бросила в него перчаткой.

К обеду в нашем «музее» было уже две вилки, ложка без ручки, несколько гвоздей, кусок цепи и какая-то непонятная железка.

Сокровищ не наблюдалось.

Но мне всё равно нравилось.

Каждый сигнал заставлял сердце на секунду биться быстрее.

А вдруг?

Наверное, в этом и есть весь азарт.

Не в том, что ты находишь.

А в возможности найти.

После обеда мы ушли дальше от дороги.

По старым картам там когда-то стояло ещё несколько домов.

Я нашла остатки фундамента.

Металлоискатель время от времени подавал сигналы.

Но земля отдавала только мусор.

К вечеру болело всё.

Спина.

Ноги.

Руки.

На ладонях появились мозоли.

Лёвка сел на поваленное дерево.

— Всё.

— Что всё?

— Экспедиция закончена.

— Ещё немного.

— Нет.

— Лёв.

— Я устал.

— Я тоже.

— Я хочу есть.

— Ты весь день ешь.

— Поэтому ещё жив.

Я продолжила искать.

Через минуту Лёвка грустно запел какую-то совершенно бессмысленную песню собственного сочинения.

— Что ты воешь?

— Про нашу тяжёлую судьбу.