Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 52 – Ирина Ульяненко

Они просидели над ней почти час. Жанна больше смотрела, чем помогала: руки ещё быстро уставали. Но в какой-то момент забрала у дочери иглу и сделала несколько стежков сама.

Я принесла им чай и задержалась в дверях.

Адель держала ткань, мать поправляла складку. Они негромко обсуждали шов.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы перестать прислушиваться к дыханию Жанны и услышать, о чём они говорят.

К возвращению начали готовиться не сразу.

Сначала Жанна научилась проходить по дому, не останавливаясь возле каждого стула. Потом стала выходить в сад. В первый раз дошла только до ступенек крыльца и рассердилась на себя.

Во второй — до сирени у калитки.

Адель сопровождала её, но постепенно перестала предлагать руку каждые несколько шагов.

На очередном осмотре врач сказала, что восстановление идёт хорошо. Жанна внимательно выслушала рекомендации, сама задала несколько вопросов и попросила записать то, что боялась забыть.

В машине она прижала папку к коленям.

— Теперь хочу домой.

Адель посмотрела в окно.

— Я знаю, мама.

Анри к тому времени уже вернулся в своё время.

Он увёз письма и подробный рассказ о том, как Жанна выздоравливает. Мы договорились, что он подготовит для неё комнату и позаботится, чтобы ей не пришлось сразу возвращаться ко всем домашним делам.

Когда Жанна услышала об этом, только покачала головой.

— Если он решит навести порядок в моём шкафу, я потом ничего не найду.

На следующий день она начала собирать вещи.

Их оказалось немного: старая одежда, несколько новых тёплых вещей, гребень, папка из больницы.

Шкатулку для шитья Жанна оставила на столе Адели.

— Она твоя.

— Ты можешь забрать.

— У тебя здесь работа.

Мать посмотрела на катушки, лежавшие возле выкройки, и добавила:

— Только ножницы не клади вместе с булавками. Порежешься, когда станешь искать.

Адель улыбнулась.

— Хорошо.

Вечером она пришла ко мне в библиотеку.

— Я поеду с вами.

— Ты уверена?

— Нет.

Она села напротив.

— Но хочу увидеть, как мама войдёт домой. Хочу знать, что она добралась.

Я кивнула.

Адель провела пальцем по краю стола.

— И потом вернусь сюда.

— Сергей будет ждать нас.

Она посмотрела на дверь, за которой слышался его голос. Он разговаривал с Леоном: тот согласился приехать в день нашего отъезда и побыть рядом.

— Мне от этого легче, — призналась Адель.

Она говорила спокойно, не извиняясь за свой страх.

Утром Жанна оделась раньше всех.

Когда я спустилась, она сидела на кухне возле окна. Пальто лежало на соседнем стуле, сумка стояла у ног.

— Не спалось? — спросила я.

— Проснулась и подумала, что дома сейчас, наверное, ещё темно.

Она посмотрела на сад.

— Потом вспомнила, что не знаю, который там час. И какое число.

Я налила себе чай.

Жанна некоторое время следила за мной, потом сказала:

— Я боюсь, что не узнаю собственную жизнь.

— Почему?

— Потому что для меня всё изменилось. А там, возможно, всё ещё ждут, что я просто спущусь утром и открою магазин.

Она обхватила чашку ладонями.

— Анри старается понять. Я вижу. Но и я сама ещё не понимаю.

— Не обязательно разбираться во всём в первый день.

Жанна кивнула.

На лестнице послышались шаги Адели.

Мать подняла голову и улыбнулась ей — устало, тревожно, но уже по-утреннему просто.

На диване мы устроились втроём.

Жанна сидела посередине, опираясь на подушку. Адель держала её под руку. Я заняла место у другого подлокотника.