Книга Машка Попова. Первый курс, страница 60 – Ирина Ульяненко

Воскресенье было прекрасным днём. Солнце светило. Птички чирикали. Где-то счастливые люди пили кофе, гуляли с собаками и строили планы на будущее. А Машка Попова сидела на кровати в трусах с черепами и внимательно изучала собственное публичное унижение. Видео набрало уже восемь тысяч просмотров. Восемь. Тысяч. Просмотров. — Вот это да, — пробормотала она. — Я знаменитость. На экране красовалась её собственная физиономия. С вилкой. С котлетой. И с выражением лица, которое мама обычно называла «Маша, не позорь семью». Под роликом красовалась подпись: «Будущий врач или звезда нелепого ролика? Страшно представить, кому мы доверим свои жизни!» Машка перечитала её три раза. Потом открыла комментарии. И вот тут стало действительно интересно. @medstudent_01: «А что она такого сказала?» @krasotka777: «Ужас! Таких вообще нельзя допускать к пациентам!» @kotleta_life: «Я тоже разговариваю с едой. Особенно когда очень голодный». @vrach_na_minimalках: «Если человек шутит, это не значит, что он плохой специалист». @anton228: «Девушка, выходи за меня. У меня дома котлеты каждый день». Машка фыркнула. — Антон, ты опасно близок к успеху. Она пролистала дальше. @studentka_1999: «А можно полное видео? Там явно начало обрезано». Вот. Умный человек. Машка посмотрела ролик ещё раз. Кристина выложила только тот момент, где Машка разговаривала с котлетой. Ни слова о том, как сама Кристина начала цепляться. Ни слова о насмешках. Только Машка. Котлета. И музыка, которую обычно ставят под видео с людьми, совершающими какую-нибудь несусветную глупость. — Ну ладно, — сказала Машка. — Будем разбираться. Она открыла переписку с Лерой. Маша: «Лер, а ты случайно не снимала тогда в столовой?» Ответ прилетел мгновенно. Лера: «НЕТ! А ЧТО?!» Маша: «Нужно полное видео». Лера: «МАШ, ОНО УЖЕ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ НАБРАЛО!!!» Маша: «Отлично. Ещё немного — и смогу продавать автографы». Лера: «ТЫ ВООБЩЕ НОРМАЛЬНАЯ?!» Маша: «Нет. Это уже официально подтверждено интернетом». В комнату постучали. — Машенька, можно? — раздался голос мамы. — Заходи! Мама вошла с корзиной чистого белья. Посмотрела на дочь. Потом на телефон. — Ты чего такая задумчивая? Машка подняла глаза. — Мам, я стала популярной. Мама улыбнулась. — Правда? Где? — В интернете. — Ой, как здорово! А что ты сделала? Машка повернула экран. Включила видео. Мама внимательно посмотрела. Потом ещё раз. Потом медленно села на край кровати. — Мария… — Да? — Это что? — Я. — Я вижу, что ты! — С котлетой. — ЭТО Я ТОЖЕ ВИЖУ! Мама закрыла глаза. Сосчитала до пяти. Потом до десяти. Потом, видимо, решила, что математика больше не помогает. — Маша, почему ты разговариваешь с котлетой?! — Потому что она хороший собеседник! — МАРИЯ! — Мам, ну не кричи! Там всё из контекста вырвано! Мама снова посмотрела ролик. — А кто это выложил? — Кристина. — Та самая?! — Ага. — Которая тёте Свете жаловалась?! — Именно. Мама неожиданно выпрямилась. И лицо у неё стало совершенно другим. — Ах вот оно что… Машка насторожилась. Мама Попова в гневе была явлением редким. Но впечатляющим. Последний раз она так смотрела, когда Андрей в шестнадцать лет тайком взял отцовскую машину и въехал задним бампером в соседский забор. Забор выжил.