Книга Машка Попова. Первый курс, страница 233 – Ирина Ульяненко

Машка взяла его за руку.

— Значит, вы научились разговаривать.

Денис задумался, потом улыбнулся.

— Наверное.

Она прижалась к его плечу и тихо сказала:

— Я тобой горжусь.

Но в один из вечеров произошло событие, которое неожиданно выбило Машку из привычного ритма.

Она готовилась к анатомии. Сидела за столом. Повторяла строение черепа.

И тут мама осторожно постучала в дверь.

— Машенька…

— Да, мам?

— Можно?

— Конечно.

Мама вошла. В руках держала небольшой свёрток. Старый. Аккуратно сложенный.

Машка удивилась.

— Что это?

Мама улыбнулась.

— Нашла, когда разбирала вещи.

Она положила свёрток на кровать, развернула — и Машка замерла.

Перед ней лежала юбка.

Та самая.

Коричневая.

В цветочек.

Та, которую она когда-то порвала, застряв на заборе. Та, которую тщетно искала в первый учебный день. Та, что позже стала частью семейных шуток и даже послужила огородным пугалом на даче.

Машка осторожно взяла ткань, посмотрела и неожиданно рассмеялась.

— МАМА!

Та улыбнулась.

— Помнишь?

— ГОСПОДИ! КАК ЖЕ НЕ ПОМНИТЬ!

Машка подняла юбку, осмотрела. На месте разрыва виднелся аккуратный шов.

Мама заметила её взгляд.

— Я зашила.

Машка удивилась.

— Зачем?

Мама пожала плечами.

— Жалко выбрасывать. Столько историй с ней связано.

Она немного помолчала, потом улыбнулась.

— А ведь из-за неё у тебя тогда весь первый день пошёл кувырком.

Машка замерла. Посмотрела на ткань, потом на маму — и вдруг почувствовала что-то тёплое, щемящее.

Потому что это действительно было так.

С этой нелепой юбки началась целая жизнь. Новая. Страшная. Смешная. Совершенно непредсказуемая.

Мама осторожно присела рядом.

— Машенька, ты помнишь, как тогда боялась?

Машка кивнула.

— Ещё как.

— А сейчас?

Она задумалась, потом улыбнулась.

— Сейчас тоже боюсь.

Мама рассмеялась.

— Чего?

Машка показала на учебник.

— Громова.

Мама улыбнулась.

— Но ведь уже по-другому?

Машка посмотрела на юбку. Потом на свои конспекты. На ручку с гравировкой. На фотографию, где она маленькая лечит Андрея.

И тихо ответила:

— Да, мам. Совсем по-другому.

Они некоторое время молчали. Потом мама неожиданно спросила:

— Маш, ты счастлива?

Девушка удивилась.

— Что?

— Счастлива, что выбрала медицину?

Машка задумалась. Очень серьёзно. Потому что ответ был не таким простым, как казалось.

Она устала. Иногда боялась. Иногда сомневалась в себе. Иногда хотелось закрыть учебники и спрятаться под одеяло до следующего года.

Но потом она вспоминала гистологические препараты, научный кружок, первое выступление, вопросы, на которые постепенно находились ответы. И то чувство, которое возникало каждый раз, когда она начинала понимать что-то новое.

Машка улыбнулась.

— Да.

Мама внимательно посмотрела на неё.

— Точно?

Она кивнула.

— Точно. Просто я раньше думала, что если любишь своё дело, то всё должно получаться легко.

Мама улыбнулась.

— А теперь?

Машка задумалась, потом ответила:

— Теперь понимаю, что можно очень любить дело и всё равно иногда хотеть выбросить учебник в окно.

Мама расхохоталась.

— Это уже похоже на правду.

Машка обняла её. Крепко.

— Мам, спасибо.

— За что, доченька?

— За то, что вы с папой меня поддерживаете.

Мама погладила её по волосам.

— Мы всегда будем рядом.

Накануне последнего экзамена Машка собрала друзей в библиотеке.

Не для бесконечной зубрёжки, а для последнего спокойного повторения.