Книга Машка Попова. Первый курс, страница 188 – Ирина Ульяненко

— Машенька, для этого у тебя и есть папа.

Она прижалась крепче. А потом тихо спросила:

— Пап, а можно сегодня вечером пиццу?

Он расхохотался.

— Вот теперь узнаю свою дочь.

К первой паре Машка опоздала на пять минут. Но на этот раз не потому, что искала юбку. Не потому, что разговаривала с бутербродом. И даже не потому, что Андрей украл её носок.

У неё была официальная причина. И письменное подтверждение от куратора. Она осторожно открыла дверь аудитории. На кафедре стоял профессор Громов.

Разумеется. Кто же ещё. Он медленно повернулся. Посмотрел на часы.

Потом на Машку.

— Попова.

Она выпрямилась.

— Да, Пётр Николаевич.

— Вы решили, что пять минут без вас для анатомии не имеют значения?

Машка вздохнула.

— Я была у Елены Викторовны.

Громов кивнул.

— Знаю. Проходите.

Она облегчённо направилась к месту. Но профессор неожиданно добавил:

— И, Попова…

Машка остановилась.

— Да?

— Надеюсь, в этот раз вы никого не потеряли?

Она задумалась. Потом совершенно серьёзно ответила:

— Нет, Пётр Николаевич. Даже себя нашла.

Профессор посмотрел на неё. Помолчал. И неожиданно улыбнулся.

— Вот это уже серьёзное достижение для первого курса.

Аудитория рассмеялась. Денис сидел возле окна. Когда Машка устроилась рядом, он тихо спросил:

— Как всё прошло?

Она выдохнула.

— Потом расскажу. Но вроде взрослые действительно разобрались, что делать дальше.

Он сжал её руку.

— Хорошо.

Она улыбнулась.

— Очень.

И впервые за последние недели спокойно открыла конспект. Без ощущения, что за спиной кто-то стоит. Без постоянной проверки телефона. Без тревожных мыслей.

Просто учёба. Обычная. Сложная. Прекрасная.

Сегодня Громов разбирал мышцы верхней конечности. На доске появилась схема. Профессор объяснял расположение мышечных групп, их функции и связь движений с анатомическим строением. Машка внимательно записывала.

Рядом Денис делал пометки. Стас, сидевший позади, неожиданно поднял руку.

— Пётр Николаевич!

Профессор посмотрел на него.

— Морозов?

— А правда, что у человека больше шестисот скелетных мышц?

— Обычно приводят такую приблизительную оценку. Точное количество зависит от способа подсчёта и анатомических вариаций.

Стас задумался. Потом совершенно серьёзно спросил:

— А почему тогда после физкультуры болят все сразу?

Громов медленно снял очки. Посмотрел на студента.

— Морозов, я подозреваю, что у вас болит гораздо меньше мышц, чем вы считаете. Особенно если учесть, как редко вы пользуетесь спортивным залом.

Аудитория взорвалась смехом. Стас обиженно выпрямился.

— Между прочим, я вчера тренировался!

Машка обернулась.

— Что делал?

— Бегал.

— За кем?

Он задумался.

— За автобусом.

Она расхохоталась.

— Вот! А говоришь, не занимаешься спортом!

Громов постучал по столу.

— Коллеги, возвращаемся к анатомии. Общественный транспорт в программу сегодняшнего занятия не входит.

На перемене Машка рассказала друзьям о встрече. Не всё. Только то, что можно было обсуждать. Что университет проверил документы.

Что подпись Стаса не признана подтверждением получения материалов. Что взрослые теперь занимаются вопросом официально. И что ей наконец стало спокойнее. Стас слушал особенно внимательно.

Потом неожиданно положил руку на сердце.

— Значит, я свободен?

Машка прищурилась.

— В каком смысле?

— От обвинений.