Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 6 – Мия Грэй

Ноа, раскрасневшийся от бега и счастливый, держал в руках рожок мороженого, которое ему, судя по всему, купила воспитательница. Он искал глазами маму, но, не увидев её сразу, помчался вперёд и со всего размаху налетел на высокого мужчину, который как раз шёл к выходу. Мороженое выскользнуло из рук мальчика и с влажным шлепком приземлилось прямо на дорогой серый костюм Александра Грея, оставив на нём длинный шоколадный след.

На секунду в холле повисла тишина, которую нарушал только шум дождя за окнами. Александр опустил глаза, посмотрел на испорченный костюм, потом на мальчика, который стоял перед ним с широко раскрытыми глазами и уже готовыми пролиться слезами. Эмилия, чувствуя, как земля уходит из-под ног, бросилась вперёд и схватила сына за руку.

— Ноа! Господи, простите, пожалуйста, — выпалила она, не зная, куда девать глаза. — Мистер Грей, это мой сын, он не хотел. Я возмещу ущерб, я всё исправлю.

Александр перевёл взгляд с пятна на её лицо, и в его глазах промелькнуло что-то, что Эмилия не смогла бы назвать даже спустя много времени: не гнев, не раздражение, а скорее любопытство, смешанное с недоверием.

— Вы всегда приводите детей на деловые встречи? — спросил он холодно.

— Нет, — ответила Эмилия, выпрямляясь. — Только когда няня заболевает, садик закрывается раньше, а встреча с вами, мистер Грей, может изменить мою жизнь. Но я понимаю, что это не оправдание. Я готова оплатить химчистку.

Ноа, который до этого молчал, вдруг вытащил из кармана куртки помятую салфетку и протянул её Александру.

— Вот, возьмите, — сказал он серьёзно, глядя на мужчину снизу вверх. — Я всегда вытираюсь, когда что-то проливаю. И не злитесь, пожалуйста. Мама говорит, что от злости появляются морщины, а вы и так уже взрослый.

В холле снова стало тихо. Один из сопровождающих Александра издал странный звук, похожий на сдавленный кашель. Эмилия замерла, ожидая, что сейчас разразится гроза. Но вместо этого Александр вдруг усмехнулся — коротко, неожиданно, словно сам не поверил, что способен на такое.

— Взрослый, значит, — произнёс он, забирая салфетку. — Спасибо, молодой человек. Я учту.

Он посмотрел на Эмилию, и в его взгляде уже не было холода.

— Химчистку я оплачу сам. А вам, миссис Харт, советую в следующий раз предупреждать о форс-мажорах. Мы же договорились, что вы будете работать в команде. А в команде принято говорить о проблемах до того, как они испортят костюм.

Он кивнул ей, коротко и почти дружелюбно, и вышел из холла, оставив Эмилию стоять с открытым ртом и сыном, который дёргал её за рукав и спрашивал, не будет ли она теперь плакать.

— Нет, солнышко, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает странный смех. — Кажется, сегодня мы не плачем. Сегодня мы, кажется, начинаем новую жизнь.

Она взяла Ноа за руку и вышла под дождь, который уже почти стих. Впереди был день, полный дел, но сейчас Эмилия чувствовала только одно: впервые за долгое время она смотрела в будущее не с тревогой, а с осторожной надеждой. И ещё она думала о том, что мистер Совершенство, как она мысленно окрестила Александра Грея, оказался не таким уж и совершенным. А значит, возможно, с ним можно иметь дело.

Утро вторника началось для Эмилии с ощущения, которое она давно не испытывала: с предвкушения. Ноа, увлечённый конструктором, сидел на полу в гостиной, а она, стоя у зеркала, пыталась выбрать между двумя блузками — обе были старыми, но одна выглядела чуть менее потрёпанной. Вчерашний дождь сменился хрупким солнечным светом, и в квартире, казалось, стало просторнее. Эмилия поймала себя на том, что напевает под нос мелодию, которую слышала в автобусе, и удивилась: когда она в последний раз пела просто так, без причины?