Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 55 – Мия Грэй

— Заткнись. — Второй голос был грубее, с акцентом. — Ты уже в этом по уши. Теперь назад дороги нет.

Эмилия почувствовала, как внутри всё сжимается. Ноа был где-то там. Она сделала шаг вперёд, но Александр остановил её, положив руку на плечо.

— Подожди, — прошептал он. — Я слышу ещё один голос.

Он был прав. Из глубины склада доносился тихий, дрожащий голосок, который Эмилия узнала бы из тысячи.

— Мама? Мамочка, ты здесь?

Эмилия рванулась вперёд, не думая ни о чём. Александр попытался её удержать, но она уже бежала на голос сына, и в этот момент всё остальное перестало иметь значение.

Эмилия бежала на голос сына, не разбирая дороги, и Александр едва успевал за ней, проклиная себя за то, что не настоял на своём. Она влетела в дальний угол склада, где за штабелем старых ящиков горела тусклая лампа, и замерла. Ноа сидел на полу, прислонившись спиной к бетонной стене, с заплаканным лицом и разбитой губой, но живой. Живой.

— Мама! — Мальчик вскочил и бросился к ней, и Эмилия подхватила его на руки, прижала к себе так крепко, что он пискнул.

— Тише, тише, я здесь. Я здесь, солнышко. — Она гладила его по спине, по волосам, целовала в макушку, в щёки, в мокрые от слёз глаза. — Всё хорошо. Всё теперь хорошо.

За спиной раздался шум: Александр вошёл в круг света, и его появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Ричард, стоявший у стены с телефоном в руке, побледнел и отступил на шаг. Второй мужчина — тот самый Виктор Ковальски, грубый и широкоплечий, — потянулся было к карману, но Александр шагнул к нему, и что-то в его лице заставило Ковальски замереть.

— Не советую, — произнёс Александр тихо, и в его голосе было столько холода, что даже Эмилия почувствовала, как по спине пробежал озноб. — Полиция уже в пути. Если ты достанешь оружие, я буду считать это нападением. А я, поверь мне, умею защищаться.

Ковальски медленно опустил руку. Ричард смотрел на них с выражением загнанного зверя.

— Грей, я не хотел… — начал он, но Александр перебил его:

— Ты забрал ребёнка у матери. Ты держал его в этом подвале. Ты ударил его. — Он кивнул на разбитую губу Ноа, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что Ричард отшатнулся. — Я обещал, что уничтожу тебя, если ты тронешь их. Я сдерживаю обещания.

В этот момент ворота склада распахнулись, и внутрь ворвались полицейские с фонарями и оружием. Александр поднял руки, показывая, что не вооружён, и шагнул в сторону, пропуская их к Ричарду и Ковальски. Эмилия с Ноа на руках отошла в тень, подальше от суеты, и прижалась спиной к стене, чувствуя, как колотится сердце.

Через двадцать минут всё было кончено. Ричарда и Ковальски увезли в участок, Ноа осмотрел врач, который сказал, что кроме разбитой губы и испуга, всё в порядке. Александр стоял рядом, отвечал на вопросы полицейских, звонил Марку, отдавал распоряжения, и Эмилия смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и одновременно горькое. Он сделал это. Он нашёл её сына. Он не отступил.

Когда они наконец остались втроём в машине — Ноа уснул на заднем сиденье, положив голову ей на колени, — Александр повернулся к Эмилии и произнёс:

— Мне нужно тебе кое-что рассказать. Но не сейчас. Когда Ноа будет в безопасности, когда ты отдохнёшь. Это не телефонный разговор, и не разговор на ходу.