Книга Прости, что не любил, страница 15 – Лу Берри

Не вышло. Как и обещала – я укусила его напоследок.

А теперь вот он стоял напротив и желал поболтать, как старые друзья?..

Склонив голову набок, я насмешливо поинтересовалась:

— Давно ли мы стали друзьями, Роман? Может, когда ты мне изменил? Или когда при разводе пытался отнять сына и оставить меня вообще без всего?

Он стиснул челюсти.

— Довольна собой? Отняла у меня то, на что не имела права. Я один работал, я один зарабатывал и все принадлежало лишь мне!

Я расхохоталась.

— До сих пор успокоиться не можешь? Я уже слышала все эти крики о том, какой ты молодец, и раньше, в суде. Как же удобно ты забыл том, что сам запрещал мне работать! И насколько же тебе было плевать, что пытаешься оставить ни с чем не только меня, но, в первую очередь, своего сына!

Я выдохнула, ощущая, что чересчур распаляюсь. Он не заслужил видеть ни единой моей эмоции. Только равнодушие.

Окинув его презрительным взглядом, я бросила…

— Что, тяжело содержать продажную дрянь, денег уже не хватает? Приятно было посмотреть на вашу идиллию!

Он молчал. В нем словно боролись полярные эмоции. Ноздри гневно раздувались, но глаза…

В глазах читалась тоска, которую он не в силах был скрыть.

Я отвернулась, намереваясь сесть в машину и уехать.

На этот раз меня остановили не его руки. А голос…

— В этом тоже виновата ты, - произнес он глухо.

Я кинула на него взгляд через плечо.

— Это в чем же?

— В том, что у нас с Надей нет идиллии, как ты выразилась.

Он говорил и прежде наглые и возмутительные вещи, но это заявление меня все же удивило.

Я издевательски хмыкнула.

— В этом весь ты. Обвиняешь в своих несчастьях кого угодно, только не себя самого. Хотя ты сам захотел развода, сам кричал о том, как ты её любишь. А виновата в итоге я. В том, что ушла, надо полагать?

Его взгляд потемнел, глаза сделались почти чёрными.

— Я тебя ненавижу, - прошептал он, но, вопреки словам, в голосе не было злости.

Лишь отчаяние.

Я пожала в ответ плечами.

— Увы, не могу ответить на твои страстные чувства. Мне на тебя просто плевать.

Я открыла дверцу машины, но он схватил меня за запястье. Вынудил посмотреть себе в лицо и вдруг выдал…

— Ненавижу тебя за то, что какого-то черта по тебе скучаю.

Наверно, ни одно его жестокое слово не могло бы поразить меня сильнее, чем это.

Я фыркнула.

— Ты приболел? Бредишь, не иначе.

Он не стал отрицать.

— Может, и так. Тогда я болен уже давно.

Наш диалог от взаимных претензий перешёл уже к совсем странной, совершенно неожиданной теме. И это было куда хуже оскорблений.

Потому что слова о том, что он скучает, били даже больнее, чем то давнее признание в том, что он никогда меня не любил.

— Ну, лечись, - бросила в итоге равнодушно, вырывая у него свою руку.

— Я хочу видеть сына, - произнес он внезапно.

Я презрительно рассмеялась.

— Ну надо же! Хотел бы – увидел, тебе никто не запрещал. Но целых три года ты о нем не вспоминал, был увлечён своей новой-старой любовью. Теперь спроси себя – а нужен ли ты сейчас Никите?

Он не ответил.

Просто обошёл мою машину и сделал то, чего я точно не ждала – сел на переднее пассажирское сиденье. Ещё и пристегнулся, как приличный гражданин!

— Вези меня к сыну, - произнес нагло, приоткрыв дверцу автомобиля так, чтобы я его слышала.

— Выйди вон из моей машины.