Книга Я подарю тебе предательство, страница 58 – Лу Берри

ЕГО это, казалось, вовсе не волновало.

— Свидание, - произнес он наконец.

-0?

— Хочу, чтобы ты пошла со мной на свидание. Только не делай вид, что не хочешь того же.

Не поверю.

Я откинулась на спинку стула. Один Бог ведал, во что это может вылиться. Но если быть честной с самой собой..

То ответу меня был только один.

— Не буду.

— М?

— Не буду делать вид, что не хочу.

Он улыбнулся — широко и искренне.

— Тогда начнём прямо сейчас?

— Начнём свидание?

— Ну да. Мы уже в ресторане. Ты — хороша. Я — тобой восхищен. И не хочу терять время, изображая лишь деловой интерес, хотя на самом деле хочу узнать тебя саму.

Я вдруг поняла, что его прямолинейность даже подкупает. И не хотелось строить из себя недоступную и невинную, когда его интерес был вполне взаимен..

Тем более, что все это - только начало.

А к чему мы придём в итоге — покажет лишь сама жизнь.

Эпилог

Четыре месяца спустя

Этим майским днем мы с детьми на машине возвращались от моей мамы.

Где-то на половине пути пришлось заехать на заправку — кончался бензин.

Остановив свой новый красный «Форд» у колонки, я вышла наружу.

Эту машину я купила взамен «Порше», который продала после развода. Как человек достаточно рациональный, не видела смысла держать столь дорогую машину, как Кайен, когда её, пока она новая, можно было выгодно продать и купить что-то попроще. Остаток денег от продажи отложила на счёт — позже планировала вложить в недвижимость или в свое дело.

Бывший муж когда-то пренебрежительно отзывался о моих тортах, но я по-настоящему любила это занятие. И мечтала о расширении, о целой сети собственных кондитерских.

Улыбнувшись этой мысли, я огляделась, чтобы понять — надо заправляться самой или это сделает сотрудник?

Она подошла ко мне со спины. Первое, что я в ней узнала — это глаза. И взгляд, полыхнувший такой знакомой враждебностью. Все остальное лицо скрывалось под медицинской маской.

Мила.

— Полный бак, пожалуйста, - проговорила я вежливо.

А сама отстранённо подумала о том, как жизнь поменяла нас местами. Теперь она обслуживала меня на заправке.

Когда Мила взялась за заправочный пистолет, наши взгляды встретились. Я усмехнулась, вполне готовая к тому, что она направит его на меня...

Но она на удивление сдержалась. Видимо, боялась потерять работу после такой выходки.

Отвернувшись, Мила вставила пистолет в бак, но я заметила, как на её лице зло заиграли желваки.

Бедняжка. Мало того, что пришлось пойти работать, так ещё и меня, такую ей ненавистную, обслуживала.

Пистолет она обратно выдернула столь резко, что резинка маски слетела с одного её уха, обнажая лицо.

Моему взгляду открылись чудовищные шрамы. Они тянулись от уголков рта вверх, к вискам, уродовали нос, явно переживший перелом, разрезали щеки...

От былой красоты не осталось и следа. Я деликатно отвела в сторону взгляд, но успела заметить, что и с грудью Милы творилось что-то странное: одна была сильно меньше другой, да и объём заметно убавился...

Очевидно, это был автограф Николя Антоновича ей на прощание. Он когда-то дал ей красоту, и он же её забрал. Только теперь Миле было уже не столь просто вернуть назад свою внешность — Бог знает сколько понадобилось бы пластических операций, чтобы убрать эти шрамы, а денег у неё на это явно не было.