Книга Пожалеешь, что изменил, страница 23 – Лу Берри

Через несколько минут Саня сам вспомнил о матери.

— Пап, а мама дома?

Вот и всё.

— Нет.

— А где?

Я несколько секунд смотрел на дорогу, будто ответ мог внезапно появиться где-нибудь между разметкой и задними фонарями впереди идущей машины.

— У неё дела.

— Какие?

— Саня, я откуда знаю все мамины дела?

Получилось резче, чем хотелось. В салоне сразу стало тихо.

Я выдохнул и постарался заговорить спокойнее.

— В общем, мама несколько дней поживёт отдельно. Ей нужно немного времени.

— Отдельно от кого? — спросил Павлик.

— От нас? — тут же добавил Саня.

— Не от вас.

— А от тебя?

Я бросил взгляд в зеркало. Саня смотрел прямо на меня, и Павлик тоже перестал разглядывать улицу.

— Мы с мамой кое в чём не сошлись. Ничего такого, о чём вам сейчас стоит знать. Это наше взрослое дело.

— Вы поругались?

— Можно и так сказать.

— Сильно?

— Сань, давай не сейчас. Хорошо?

— Хорошо, — не слишком уверенно пробормотал он.

Павлик и вовсе ничего больше не спрашивал, и почему-то именно его молчание действовало на нервы сильнее Саниных вопросов. Я снова посмотрел на старшего сына в зеркало, но тот уже отвернулся к окну.

Мне по-прежнему хотелось выяснить, что именно сказала им Тома, узнать хотя бы, знают ли они, где она сейчас. Но спрашивать собственных детей о местонахождении жены было настолько нелепо, что я снова выбрал тактику молчания.

До дома мы доехали достаточно быстро. За те полтора часа, что ушли на дорогу туда и обратно и короткие сборы у Лёхи, я успел убедить себя, что первый этап прошёл не так уж плохо. Мальчишки не устроили допрос, Тома, судя по всему, не стала рассказывать им подробности происходящего, а Ольга наверняка уже ушла.

Всё остальное можно решить завтра. Или послезавтра. В крайнем случае через несколько дней, когда Тома остынет и перестанет изображать из себя женщину, которой совершенно наплевать на тринадцать лет брака.

Я припарковался, достал из багажника рюкзаки, и мы поднялись в квартиру. Открыв дверь, я пропустил мальчишек вперёд, а следом шагнул сам. И тут увидел, что Ольгины туфли по-прежнему находятся в прихожей.

Да какого чёрта?

Через несколько секунд появилась и она сама. Я потрясённо замер и не придумал ничего лучше, чем глупо спросить:

— Ты что здесь делаешь?

Ольга спокойно улыбнулась.

— Вас жду.

Я уставился на неё, чувствуя, как внутри мгновенно поднимается раздражение.

— Я же сказал тебе уйти.

Рядом со мной притихли мальчишки. Я буквально физически почувствовал, как они напряглись.

— Родик, ну куда я поеду на ночь глядя? Да и зачем? — возразила Ольга.

— Я, кажется, достаточно ясно тебе всё объяснил.

Злость мгновенно закипела сильнее. Я вообще не привык, чтобы меня настолько откровенно не слушались.

— Пап, а это кто? — встрял в разговор Саня.

Оба сына смотрели на Ольгу. Саня — с обычным любопытством, Павлик — настороженно, переводя взгляд с неё на меня и обратно.

— Это… — начал я было говорить и оборвался, потому что вдруг понял, что понятия не имею, как закончить фразу.

Сотрудница? Знакомая? Женщина, которая почему-то встречает моих детей поздним вечером в нашей квартире?

Любое объяснение звучало по-идиотски.

— Оля работает со мной, — наконец выдавил я. — Она просто…

— Родик, ну зачем?

Ольга решительно шагнула к мальчишкам, а я окаменел от ужаса, внезапно поняв, что она собирается сделать.