Книга Пожалеешь, что изменил, страница 11 – Лу Берри

Работал.

Конечно же, работал.

У него несколько магазинов, сайт, сотрудники, поставщики, бесконечные переговоры. В его графике всегда находилась тысяча совершенно разумных причин приехать домой на два часа позже. Я привыкла к этому настолько, что попросту перестала обращать внимание.

А теперь каждая такая задержка приобретала совершенно иной смысл.

Сколько из этих вечеров он действительно провёл на работе?

А сколько — с ней?

Я невольно посмотрела на Ольгу. Она сидела за моим кухонным столом и листала что-то в телефоне, будто происходящее её совершенно не волновало.

Больше года.

Она сказала, что они вместе больше года.

Получалось, пока я забирала мальчишек, возила их по делам, покупала продукты, готовила завтраки и ужины и следила, чтобы дома всё каким-то волшебным образом продолжало работать, Родион вполне мог проводить время с любовницей. В то время как я делала абсолютно всё для других и ничего для себя.

Любовница… У моего мужа.

Это слово до сих пор казалось каким-то чужим, совершенно неуместным рядом с нами и нашей тринадцатилетней семейной жизнью. Будто оно могло существовать где угодно, только не в моей семье.

Я отвернулась и налила кипяток в чашку. Чем дальше я прокручивала в голове последний год, тем отчётливее понимала: Ольга оказалась права хотя бы в одном. Родион действительно давно перестал видеть во мне женщину.

Я была удобной и надёжной частью его жизни.

Матерью его детей. Человеком, благодаря которому дома всегда всё было в порядке. Тем, кто помнил, что нужно купить, кому позвонить, куда отвезти мальчишек и что приготовить. А если ему требовалась помощь с цифрами, прогнозами или очередным отчётом, я превращалась ещё и в бесплатного консультанта.

И ведь самое смешное — меня это почти не удивляло.

Я сама позволила своей жизни постепенно свестись к этим функциям. Не потому, что однажды проснулась и решила отказаться от всего, чего хотела. Всё происходило куда незаметнее. Сначала один компромисс, потом другой. Его бизнес был привязан к одному месту, моя работа требовала поездок. Потом появились дети. Потом ещё один ребёнок. Кому-то нужно было заниматься домом, мальчишками, их болезнями, кружками и десятками ежедневных мелочей.

И этим «кем-то» каждый раз оказывалась я.

Потому что у Родиона бизнес. Потому что он не может. Потому что у него важная встреча. Потому что мне проще. Потому что семья важнее.

Я соглашалась.

Снова и снова.

Отказалась от карьерного роста. От переезда. Постепенно — от работы, которую когда-то любила и в которой была чертовски хороша. От привычки иметь собственные планы, не сверяя их предварительно с расписанием мужа и детей.

Я пожертвовала практически всем, что когда-то было важной частью моей собственной жизни, и всё это время мне казалось, что я делаю правильный выбор.

Ради семьи.

Ради человека, с которым собиралась прожить жизнь.

Я не считала это жертвой, пока не появилась вероятность, что человек, ради которого я так легко отодвигала себя всё дальше на второй план, попросту ничего из этого не оценил.

Он просто привык.

Привык, что я есть. Что дом устроен. Что дети накормлены. Что его рубашки каким-то образом оказываются чистыми, нужные продукты появляются в холодильнике, а жена всегда находится рядом и в случае необходимости ещё и бесплатно проверит работу его аналитиков.