Книга Жених на 2 недели, страница 95 – Алла Биглова

Теперь уже он соблазняет меня при помощи клубники.

— Говорю прямо, что кто-то слишком много кушает. — Я вновь отправляю ягодку в рот и шумно выдыхаю. — Боже, где ты купил такую вкусную клубнику!

— Места нужно знать, — подмигивает мне парень, проводит ягодкой по своим губам, а затем также нагло отправляет её в рот.

Аж дух захватывает!

После непродолжительных шумных заигрываний я наконец тяжело вздыхаю, насытившись.

— Мне, наверное, пора домой. Вызовешь такси? — Понимая, как меркантильно это звучит, я поспешно добавляю: — В смысле, я не знаю, твоего адреса и…

— Зачем? — резко прерывает меня Богдан.

— Ну… я заплачу сама. Просто… — Я начинаю заикаться от его неоднозначной реакции.

— Нет. Зачем тебе такси?

Богдан

Это творение бога не перестаёт меня удивлять. И сводить с ума. Вот и после довольно романтичного поедания клубники Ева резко и со звоном опускает меня на землю. Какой на хер домой?

Зачем?

Цензурных слов не остаётся, так и хочется спросить синонимом, но вместо этого повторяю «зачем», как попугай.

Ева теряется. Смотрит на меня большими глазами. Зрачки расширяются. Она не скрывает своего удивления.

— Ну… ночевать. Дома. Тебе же, наверное, будет неприятно, что у тебя дома остаётся посторонний человек.

Первой моей реакцией становится желание ударить кулаком по столу. Еле сдерживаюсь от такого чертовски эмоционального, но кажущегося правильным порыва.

Быстро беру себя в руки. Время словно останавливается. Замедляется.

Закатываю глаза. Провожу рукой по волосам, зарываясь пальцами в пряди. Запрокидываю голову, издаю нервный смешок.

Наконец, снова смотрю на Еву. Она пялится на меня с явным непониманием во взгляде.

— Скажи, пожалуйста, где живёт твой бывший, — после долгого молчания интересуюсь я.

— Зачем тебе… — Теперь её очередь «зачемкать».

Меня это устраивает.

— Поедем бить ему морду. Зае… Задолбал. — Я вовремя останавливаюсь: не знаю, как она отреагирует на мат.

Не знал, любит ли она энергетически заряженные слова или всячески их избегает, или и вовсе матерится как сапожница. Я приму её любой. Просто сейчас мне не хочется узнавать эту её грань, потому что волнует совершенно другое.

— Почему ты хочешь набить ему морду? — Ева не понимает и оттого дышит учащённо: замечаю это по тому, как поднимается и опускается её грудь.

В моей футболке это особенно видно.

— Потому что он знатно подпортил твои впечатления о мужиках. Запомни: я не он. Я не буду посреди ночи выдворять девушку, которую люблю, на улицу. В темноте. С незнакомым таксистом. Максимум я могу тебя довезти сам, но… — Я делаю паузу, задумчиво глядя на клубнику, не зная, как правильно сказать то, что думаю. — Мой дом отныне твой дом. Найду тебе запасную связку ключей.

Я выдаю целую тираду, но Ева, похоже, слышит что-то другое.

— Любишь? — наконец переспрашивает она.

Чертыхнулся про себя. Она что, в этой тираде услышала что-то своё? И неужели я это правда сказал?

Теперь молчу я. Осознаю медленно, но верно.

С этим желанием поскорее переспать с этой красавицей, с этими гормонами, и не только, что прилили к моей голове (и не только), я не замечал самого главного. Я ведь влюбился в неё как самый настоящий школьник.

Я люблю её. Это факт. Такой же, как Земля вращается вокруг Солнца. Это правда.