Книга Жених на 2 недели, страница 29 – Алла Биглова

— Я привыкла всё делать сама и платить за себя сама, — холодно подчёркиваю я, но понимаю, что спорить с ним бесполезно.

Тем более он произносит всего одного слово, после которого я замолкаю.

— Отвыкай.

Богдан

Мы чудесно провели время, когда оторвались от «хвоста». Ева нравилась мне всё больше и больше, даже её непреодолимое желание делать всё самостоятельно. Быть сильной не значит быть закрытой и холодной.

У девушек всегда должен быть другой выбор.

Её отчим так и не показался на горизонте, что значило: он потерял нас из виду.

Домой мы вернулись чуть раньше обеда, когда оттягивать время встречи Еве стало совсем некомфортно.

— Если что, я готов в любой момент уехать в отель, — на всякий случай прошептал я, когда мы, держась за руки, зашли на участок.

Ева благодарно кивнула.

Старшее поколение мы нашли на кухне. Матушка Евы хлопотала и готовила что-то очень вкусно пахнущее, а отчим сидел с недовольным выражением лица, словно только что съел большой лимон целиком.

— Явились наконец, — проворчал он.

Подумал, что стоит отложить взаимные пререкания и подошёл к раковине, игнорируя нападки хозяина дома:

— Позвольте вам помочь, — улыбнулся я, взяв губку в руки. — Вы, небось, с утра готовили, устали?

— Ну что ты! Мне в радость! — Женщина ответила застенчивой улыбкой, с лёгким румянцем на лице.

Девочки такие девочки в любом возрасте.

— Тогда и мне в радость помыть посуду.

Я открыл кран и намочил руки. Почувствовал на себе прожигающий взгляд. Догадался, что это не Ева и не её мама. Отчим смотрел на меня так, словно мечтал испепелить.

— Мытьё посуды не ущемит твоё мужское достоинство? — с пренебрежением после некоторого молчания спросил он.

Поставил мытую тарелку на сушилку и повернулся к нему.

Размышлял примерно минуту, как ответить. В голове пронеслась сотня вариантов, уж очень хотелось сказать что-то гадкое, едкое, противное, мстительное. Поставить его на место, подчеркнуть, что он не уважает не только падчерицу, но и свою жену.

Но вместо этого решил перевести всё в шутку.

— Так я не достоинством мою. Руками.

И с улыбкой отвернулся продолжать начатое дело.

Несколько секунд, а то и минут на кухне стояла мёртвая тишина. Ей-богу, за это время, как говорится, мент родился.

Мгновение, и Ева разразилась красивым хохотом. Вряд ли при своём бывшем она позволила бы себе смеяться над отчимом. Хороший знак. Рядом со мной она чувствовала себя в безопасности.

— Ой, шутник! — улыбнулась её мама.

Она не смогла сдержаться, хотя, по сути, я высмеял её мужа.

Поставив несколько тарелок, я всё же повернулся к мужлану, который злил меня своим существованием.

Марат Анварович побагровел. Его кулаки были сжаты. Он с ненавистью смотрел на меня.

— Щенок будет высмеивать меня в моём же доме?! — наконец с угрозой уточнил он, встав с места.

— Не знаю, где вы собак здесь увидели, — буднично ответил я, продолжая мыть посуду. — Но я бы задумался над своей адекватностью: то достоинством посуду мыть, то щенят высмеивающих видеть.

Мужик покраснел настолько, что я выключил воду и снова развернулся к нему лицом. Кто знает, может ему в голову взбредёт меня в спину ударить? Не по-мужски, но и его мужчиной назвать ну очень сложно.

— Ты сам-то адекватный? Бабской работой занимаешься! И сам вызвался! В моём доме!