Книга Измени нас, страница 86 – Татьяна Михаль

Слова Ломова звучат как кинжалы. Неро стоит и просто слушает его выпады. Почему он ничего не отвечает?

— И это не всегда были ублюдки, так ведь? – добавляют другие парни.

Я смотрю на них с лютой ненавистью. Для себя я уже всё решила, Майкл Неро – это мой личный ангел-хранитель. А что там у него произошло в прошлом уже неважно. Тем более, я знаю его историю.

— Да, я сын мафии, – наконец, отвечает Майкл. – В крови ли мои руки или нет – разве важно? Вы ведь давно составили обо мне мнение, так к чему мне что-то говорить? Да и не стану я с вами делиться тайнами своей жизни.

Он обводит тяжёлым взглядом каждого из присутствующих парней и произносит резко, хлёстко:

— Но запомните вот что. Если вы, ублюдки хоть пальцем тронете Огневу Надежду, мою девушку, обещаю, вы сразу узнаете, кто такие сыны мафии. Я любому за неё все кости переломаю, потом сделаю сотни надрезов на теле этих уродов и залью их кислотой. Именно так люди мафии поступают с теми, кто не понимает их с первого раза.

Парни хмуро молчат.

Майкл чуть сжимает мою ладонь и добавляет мягче:

— Идём, огонёк, здесь стало слишком душно. Да и занятия уже начались, тебе нельзя их прогуливать…

И только мы делаем шаг в сторону универа и парни в гробовом молчании провожают нас, как одному идиоту всё-таки захотелось смерти.

Зубр вдруг набрасывается на Майкла со спины. Парни вскрикивают:

— Нет! Стой!

— Не надо!

Но Зубр реально идиот.

Неро в считанные секунды отталкивает меня, и я едва успеваю ухватиться за опору турника, чтобы не навернуться и не протаранить зубами и носом асфальт.

Парень берёт горло Майкла в цепкий удушающий захват, и пытается его повалить на землю.

Майкл левой рукой хватает Зубра за локоть, а правой рукой прихватывает его за плечо, а затем, приседая и выпрямляя спину, просто берёт этого тупого быка и перекидывает через себя. Он легко и ловко освобождается от захвата.

Когда Зубр уложен на лопатки, Майкл ставит ботинок ему на плечо, удерживая в положении лёжа, а его руке делает вывих.

Зубр издаёт крик, наполненный чудовищной болью.

Я закрываю глаза и шумно выдыхаю.

Это конец. Майкл едва сдержался, чтобы не навалять полудуркам на территории универа, и вроде бы всё, конфликт был исчерпан, но не-е-ет, этому дураку Зубру понадобилось проверить крепость своих яиц.

А Майклу нельзя нарушать дисциплину!

Чёрт!

— Твою мать! Неро! Ты ему руку чуть не оторвал! – орут парни, помогают пострадавшему сесть.

Зубр уже не орёт, но стонет, подвывает и даже рыдает. Держится за плечо и качается из стороны в сторону.

— В следующий раз подумает, стоит ли бить в спину, – рычит Майкл и уже спокойнее добавляет: – В травмпункт его доставьте, там всего лишь вывих. Ничего особенного.

Берёт меня за плечи, заглядывает мне в глаза и мягким голосом спрашивает:

— Огонёк, ты в порядке? Не ушиблась? Нигде не болит? Ты прости, что толкнул тебя, защитить хотел…

Качаю головой и тихо произношу:

— Со мной всё хорошо. Честно… Но что теперь будет? Все ведь узнают…

— Всё хорошо будет, – улыбается он мне.

А мне что-то слабо в это верится.

НАДЯ

— Ты – идиот! – рявкает на Майкла Геннадий Петрович Зубовец, наш проректор и ударяет кулаком по столу. Все предметы весело подпрыгивают и падают. Одна ручка скатывает и летит на пол.

Я втягиваю голову в плечи, но тут же беру себя в руки и расправляю спину.