Книга Измени нас, страница 68 – Татьяна Михаль

В его глазах я вижу зарождающиеся искры ярости.

Выдыхаю и договариваю мысль предельно спокойным, но ледяным тоном, чтобы он прочувствовал всю серьёзность ситуации и мой гнев:

— Майкл, у меня есть отец, но он не интересуется моей жизнью. Он вообще никак не помогает мне и никакого участия в моей жизни не принимает с тех самых пор, как не стало мамы, и у него появилась новая семья. Я живу в маминой квартире, она досталась ей от родителей. Я живу на те средства, которые она скопила для меня. Больше у меня ничего нет. Майкл, как я буду растить ребёнка, м? У тебя самого ничего нет, что ты дашь нам? А ещё я прекрасно знаю, как самые близкие люди могут предать. Поэтому не нужно громких слов.

Вдруг чувствую, как по моим ногам стекает его сперма.

Неро смотрит на мои ноги, потом поднимает на меня мрачный, ожесточённый взгляд и говорит тоже холодным, просто арктическим тоном:

— В каждом слове ты не права. С момента, как мы оказались в одной лодке, я ещё ни разу тебя не подвёл. Зря ты думаешь, что я не смогу обеспечить тебя и возможного ребёнка. И с учёбой всё у тебя получилось бы, огонёк.

Поднимается с кровати, хватает свою одежду и выходит из спальни, на ходу бросает:

— Дура ты.

— Сам идиот! – не остаюсь в долгу, отталкиваю его в дверном проходе и иду в ванную. Нужно скорее вымыться.

МАЙКЛ

Вот же нажил себе настоящую головную боль.

Чтобы не натворить глупостей решаю проветрить голову. Если не уйду – мы оба наломаем дров. Я наговорю ей всякого дерьма, она не станет молчать, и как итог мы будем жалеть о сказанном.

Черт, а ведь она мелкая совсем, я старше её, видел изнанку жизни, видел кровь, прожжённый насквозь, а у меня голову сносит от её голоса, запаха, улыбки…

А её кожа? Волосы? Просто касаться её кожи, перебирать её волосы – и я словно в рай попадаю. У меня появился собственный фетиш?

Из ванной доносится шум воды.

Одеваюсь и мысленно матерюсь.

Да, я fottuto idiota. Не использовал защиту, хотя презервативы у меня всегда есть.

Почему-то с ней не захотел с «резинкой». Хотелось по-настоящему. Чтобы мной пахла, чтобы всегда так… Diavolo!

Обуваюсь, хватаю куртку, ключи от тачки и квартиры, телефон. Выхожу из квартиры очень тихо.

Быстро спускаюсь по лестнице и буквально вываливаюсь из подъезда, тут же вдыхаю влажный ночной воздух и направляюсь к машине.

Пока джип греется, звонит вдруг телефон.

Сначала решаю, что это Надя, но на экране отразился другой номер.

У меня по спине пробегает неприятный холодок.

Нажимаю принять и ледяным тоном произношу:

— Говори, Дио.

— Как я понимаю, отцом ты меня никогда не назовёшь, – смеётся отчим.

— Ты мне не отец, – говорю совершенно спокойным и ничего не значащим тоном. – Для чего звонишь?

— Сразу к делу? – усмехается ублюдок. – Как скажешь. Хотя я был бы рад поговорить с тобой как с сыном. Но дело есть дело. Я слышал, что ты взялся за ум, сынок и…

— Не называй меня сыном, Дио, – рычу, перебивая говнюка. – Говори, зачем звонишь.

Я боюсь, что он скажет что-то о Мике. Боюсь, что он ей что-то сделал, навредил.

«Сестрёнка моя родная, держись. Только держись. Ты ведь Неро. В нас течёт сильная кровь».

— Всё ещё ершишься, щенок, – зло говорит отчим. – Но что сказала бы твоя мать, увидев тебя таким, как сейчас? Бросил семью, сестру и сбежал, поджав хвост. Сбежал, оставив семейное дело.