Книга Измени нас, страница 53 – Татьяна Михаль

— Придурок, – шипит Нилова, переглядываясь с Жанной и они уходят, бросая на меня любопытные взгляды.

Я вздыхаю, поворачиваюсь к нему и спрашиваю с негодованием:

— У тебя реально плохое настроение, да?

— Мне вернуть этих драных сучек? – рявкает он, склоняясь так низко к моему лицу, что наши губы теперь в опасной близости друг от друга.

Нервно сглатываю и произношу тихо:

— Нет. Просто… ты нервный какой-то. Твоё настроение и мне передаётся.

— Извини, – говорит он небрежно и возвращается на своё место. Точнее сталкивает какого-то субтильного паренька с барного стула, который решил занять пустующее место.

Снова вздыхаю, и пока я отвлеклась, Горячева уже нет на сцене. Он спел песню и пока ушёл. Мне вот тоже отойти надо.

— Мне в заведение нужно. Где здесь туалет? – спрашиваю Майкла.

Он показывает, куда идти и интересуется:

— Тебя проводить?

— Слушай, я конечно, благодарна тебе за помощь, но давай обойдёмся без гиперопеки, хорошо?

— Ладно, – нехотя соглашается он, и я спрыгиваю со своего стула.

Одним глотком допиваю Космополитен и прошу парня:

— Закажи мне ещё такой же.

Он качает головой, что-то говорит, но я уже не слышу, направляюсь сквозь потную и плотную толпу в нужном направлении.

Странно конечно, но вдруг я чувствую себя чертовски хорошо. Я никогда не пила, но после одного бокала коктейля тело становится лёгким, а настроение поднимается.

Переждала очередь, опустошила мочевой, затем тщательно помыла руки и смотрю на себя в зеркало. До сих пор удивляюсь, что незнакомка в отражении – это я. Хороша, что и говорить. Поправляю волосы и с улыбкой выхожу из туалета.

Прокладываю свой путь обратно к бару, где меня ждёт Майкл.

Но вдруг натыкаюсь на Алекса и двух его друзей. Они что-то обсуждают и смеются. Рядом с ними трутся три девушки, которые то так, то эдак принимают откровенные позы, бросают столь пошлые взгляды, что даже слепой и глухой поймёт, как им хочется, чтобы парни их трахнули.

Моё сердце подскакивает к горлу, когда Алекс, вдруг видит меня и узнаёт.

— О! Красотка Надя! Ты пришла! – восклицает он радостно и, оттолкнув разукрашенных девок, подходит ко мне. Берёт за руку, чему я крайне удивлена и говорит: – Вот это да! Ты просто огонь! Я сражён.

— Алекс! А ты обещал нас на сцену вывести и спеть нам песню, – растягивая слова, произносит одна из девушек и прижимается к Горячеву, прилипает к нему, как жвачка к ботинку. Утыкается носом в его шею.

Я забираю из его ладони свою ладонь, но не ухожу. Чего-то жду как дура. Горячев что-то говорит девке на ухо и она громко смеётся. Точнее, ржёт как лошадь.

Простите меня, лошадки. Вы не заслужили столь отвратительного сравнения.

Он хлопает девку по заднице и толкает в объятия своих друзей. От этой сцены я чувствую тошноту и злюсь на саму себя. Я желаю Алекса, как и другие девчонки. Получается, я такая же, как и все они.

С одной стороны мне хочется, чтобы он узнал, как он мне нравится, что я влюблена в него. Но с другой я ужасно боюсь его насмешки. Боюсь, что он оттолкнёт. А ещё больше всего боюсь, что он воспользуется мной, а потом оттолкнёт.

Как будто услышав мои мысли, он смотрит прямо мне в глаза. Сияние его нереальных голубых глаз заметно даже в хаосе цветомузыки. Моё бедное сердце бьётся быстрее.

Чувствуя себя неловко, переминаюсь с ноги на ногу.