Книга Измени нас, страница 100 – Татьяна Михаль

Включаю негромко телевизор. Здесь он ещё с кинескопом. По экрану прыгают полосы и всё шипит. Фыркаю и выключаю.

Обхожу номер, рассматриваю каждую деталь и убеждаюсь, что номер ещё гаже, чем кажется на первый взгляд.

Стены этого места определённо видели немало трагедий. Что-то мне кажется, что вот эти дырки в стенах не от шуруповёрта, а от пуль.

Передёргиваю плечами и опускаюсь на шаткий стул, откидываюсь на скрипучую спинку и прикрываю глаза.

— Всё будет хорошо, – произношу негромко. Потом повторяю снова. И снова. И уже твержу как мантру: – Всё будет хорошо.

Как вдруг я слышу за дверью номера шаги – ровные, уверенные.

— Майкл? – вдыхаю шёпотом.

Раздаётся пиликанье чипа, облезлая дверная ручка опускается, раздаётся щелчок и дверь со стоном, скрипом медленно открывается.

Я вскакиваю со стула и во все глаза смотрю на дверь. Сердце бьётся как никогда быстро. В голове шумит от выброса большой дозы адреналина. Даже дышать как-то трудно становится.

Нервно сглатываю и очень надеюсь, что это Майкл.

Только как-то чересчур быстро он вернулся. И часа не прошло.

Это не Майкл.

НАДЯ

— Ciao, bella Speranza! – произносит вошедший. Незнакомец поприветствовал меня. И он знает моё имя. Speranza с итальянского – Надежда.

— Я не говорю… по-итальянски… – выдавливаю из себя и смотрю, как высокий статный незнакомец проходит в номер, осматривается и опускается в кресло.

Брюнет. Волосы зачёсаны назад. Лицо не скажу, что красивое… Опасное, хищное.

Да, этот мужчина, которому на первый взгляд лет шестьдесят, похож на хищную птицу, на орла. У него крупный нос с горбинкой, тонкие, но правильной формы губы. Глубоко посаженные цепкие глаза цвета коньяка.

Он одет в первоклассный костюм тройку глубокого тёмно-синего цвета.

— Я в курсе, – произносит он вдруг по-русски. – Позвольте представиться, синьорина Надежда. Моё имя Исайя Кармино. Дядя Майкла и Микаэлы Неро.

Но у Майкла нет никакого дяди! И до меня доходит, кто передо мной.

— Вы… Sotto Capo… – произношу сдавленно.

Мужчина поднимает брови и одаривает меня улыбкой.

— Всё верно, синьорина. Приято удивлён. Значит, мальчик начал посвящать вас в наши правила, традиции.

— Не совсем, – признаюсь ему.

Он указывает мне на кресло напротив и говорит:

— Ну что же вы стоите, Надя? В ногах правды нет. Присаживайтесь. Нам предстоит долгий разговор и ожидание.

По спине пробегает пренеприятный холодок.

Прохожу и сажусь в кресло.

Мужчина же наблюдает за мной, откинувшись на спинку облезлого, прожжённого тканевого сиденья. Он закидывает ногу на ногу, и я невольно отмечаю, что ботинки у помощника босса мафии новые. Ни морщинки, ни складки. Чёрная матовая кожа идеально гладкая.

Наверное, каждый новый день он надевает новую пару. Ну и что? Какая мне разница?

Поднимаю взгляд на его лицо. Он немного задумчиво потирает выбритый волевой подбородок и рассматривает меня.

— Вы очень красивая, Огнева Надежда Дмитриевна. У Майкла, как и у его отца, отменный вкус.

Он даёт понять, что знает обо мне много всего.

— Что вы здесь делаете? – спрашиваю мужчину.

— Как это что? – усмехается Исайя Кармино. – Вместе с тобой жду возвращения Майкла и Микаэлы. Кстати, восхищён. План, что вы придумали, рабочий. Дио Сарто облезет от досады.

Он начинает смеяться, а и вовсе холодею от ужаса. У меня руки начинают дрожать и потеть.