Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 76 – Элис Екс

— И к какому решению пришли? — спросил я, чувствуя, как голос становится хриплым, медленным.

Варя заёрзала, её пальчики сжали ткань футболки Ворона, а щёки вспыхнули ещё ярче.

— Что я должна… сделать тебе хорошо, — прошептала она, так тихо, что я скорее прочитал её слова по губам.

Моё тело отреагировало быстрее головы. Желание взорвалось внутри, обжигая.

Я медленно присел перед ними, на уровне её глаз, и протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь за ухо.

— Серьёзно? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Ты хочешь сделать мне хорошо, Котёнок?

Она кивнула, робко, но так, что у меня под кожей всё запульсировало от ожидания.

— Тогда вперёд, — усмехнулся Ворон, легко похлопав её по бедру. — Мы оба знаем, что он заслужил.

Варя глубоко вдохнула, словно набираясь храбрости, и медленно начала двигаться, соскальзывая с колен Ворона на пол. Её глаза — огромные, блестящие от волнения — не отпускали моего взгляда ни на секунду.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как напряжение стягивает мышцы сильнее любой боли в плече. Варя встала передо мной на колени — такая маленькая, хрупкая, горячая. Её ладони дрожали, когда она протянула руки к ремню моих брюк.

Я не спешил. Просто смотрел на неё сверху вниз, вдыхая каждый её взволнованный вдох, чувствуя, как от её движений пульс стучит в висках.

— Спокойно, Котёнок, — пробормотал я, голос охрип от желания. — У нас вся ночь впереди.

Она подняла на меня глаза — тёплые, блестящие, чуть испуганные, но полные решимости. Я сжал пальцами её волосы у затылка, легко направляя, не торопя, давая почувствовать, что я здесь, что я рядом.

Варя расстегнула пуговицу на брюках, медленно, аккуратно, будто разворачивала подарок. Её пальцы скользнули к молнии, осторожно, будто прикасалась к чему-то святому.

Я выдохнул сквозь зубы, когда она стянула ткань вниз, обнажая налитый кровью член. Её пальчики обхватили меня — сначала неуверенно, потом крепче.

— Хорошая девочка, — прохрипел я, зарываясь пальцами в её волосы, чувствуя, как её мелкие дрожащие движения отзываются у меня внизу, болезненно сладко. — Моя девочка.

Её горячее дыхание коснулось головки, заставляя меня стиснуть зубы, чтобы не застонать вслух. Она медлила, неуверенно, почти робко провела кончиком языка по чувствительной плоти.

Я не торопил её. Не толкал. Лишь держал её волосы у затылка — легко, направляюще. Ждал. Когда она сама осмелеет. Когда захочет дать мне себя не из страха, не из долга — а из желания.

Она провела языком снова, чуть сильнее, чуть смелее. Я напрягся, внутренне весь сжался от одного этого невинного прикосновения. Ворон, сидящий сбоку на кровати, молчал, наблюдая. Я чувствовал его взгляд, его напряжение, но весь мой мир сузился до неё.

Варя подняла на меня глаза. Большие, блестящие, полные смеси страха и решимости.

И тогда, сжавшись всем телом, она обхватила меня губами. Осторожно. Медленно. Словно проверяя мою реакцию.

Я выдохнул тяжело, непроизвольно вжавшись пальцами чуть крепче в её волосы, но всё ещё сдержанно.

— Вот так, Котёнок... — выдохнул я, голос дрожал от напряжения. — Не спеши. Чувствуй.

И она чувствовала. Каждым движением губ, каждым медленным скользящим касанием языка. Она училась. И с каждым её новым движением я терял себя всё сильнее.