Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 69 – Элис Екс

Я обменялся взглядом с Марком. И в этот момент всё стало чертовски просто.

— Считай, это уже в списке, — сказал я.

— Да, — добавил Марк, и потянув Варю за талию. — Только мы возьмём тебя под руки, как джентльмены. А потом покормим этих чёртовых голубей так, чтобы они навсегда запомнили, кто тут главный.

— То есть ты, да? — спросила она, смеясь, прижимаясь к нему.

— Конечно я, — усмехнулся он, а я уже подходил с другой стороны, обнимая её плечи.

Когда Варя смеялась, прижавшись к Марку, а потом ко мне, я смотрел на неё… и не мог не задаться вопросом.

На сколько нас хватит? На сколько хватит этого тепла, этой близости, этой невозможной — но такой родной — связи?..

Она между нами как свет. Как мягкое пламя, в котором можно греться… или обжечься. И пока всё казалось простым: дом, кухня, кофе, свидание в парке. Но я знал — простое не держится долго, не для нас.

У каждого из нас были шрамы, которые не заживали даже при её прикосновениях. Марк — с его манией всё контролировать и рваться вперёд, даже если тело не справляется. Я — с этим вечным страхом быть лишним. Быть тенью. Быть тем, кто останется снаружи, когда всё закончится.

А она… она хотела нас обоих. И любила. Я видел это. Но сколько можно жить на троих, деля не только тело, но и сердце?

Сколько?

Я не знал. И, наверное, не хотел знать. Потому что сейчас — она смотрела на нас, будто мы её вселенная. И я не был готов отпустить это ощущение.

Я просто обнял её крепче. Потому что если завтра всё рухнет — я хотя бы буду знать, что держал её вот так. Что был частью чего-то настоящего. Даже если ненадолго.

Плечо всё ещё ныло. Но не это беспокоило меня. Я научился жить с болью — она стала почти родной, фоновой, такой же постоянной, как дыхание. Я знал, как с ней справляться.

А вот с этим — с парком, с солнечным светом, с десятками людей вокруг — справляться не умел.

Мы шли медленно, вразнобой. Ворон с Варей впереди — смеялись, толкались плечами, спорили, какое мороженое вкуснее. Он купил себе шоколадное с вафлями, ей — клубничное в розовом стаканчике. Она попробовала его ложечкой, поморщилась, театрально закатила глаза.

— Ну ты как ребёнок, честное слово! — смеясь, сказала она. — Кто в сорок с чем-то ест шоколад с маршмеллоу?

— Мужик, который может, — ухмыльнулся Ворон и лениво облизал ложку. — Знаешь, сколько в этой штуке счастья на грамм?

Она рассмеялась, звонко, искренне. И он смотрел на неё так, как будто весь этот парк, все люди, солнце и мороженое существовали только ради неё.

А я... я был немного позади. Не потому что не хотел быть ближе. Просто мне нужно было видеть. Следить. Оценивать.

Слишком много людей. Слишком много глаз. И слишком много из них смотрели на Варю.

Я замечал это — взгляды. Мужские. Иногда откровенные, иногда украдкой. Она не замечала. Или делала вид, что не замечает. А я замечал всех. Каждого. И в животе что-то скручивалось.

Не от ревности. Я знал, что она наша. От привычки. От инстинкта.

Я никогда не был здесь. В этом “нормальном”. В этом парке, где парочки держатся за руки, где кто-то выгуливает собаку, где пахнет сладкой ватой и пролитым лимонадом. Где смеются. Где можно расслабиться.

Я не умел расслабляться. Даже рядом с ней. Даже с Вороном на расстоянии вытянутой руки.