Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 6 – Полина Раевская

Пишу в чат, что надо будет собраться в первый же выходной, а еще в насмешливо-стебном тоне про божество и свое внезапное преклонение, чувствуя, как настроение ползет вверх, да так, что даже вернувшийся лысый его не портит, хоть и демонстративно сверлит меня неприязненным взглядом, пока, пыхтя, забирается на верхнюю полку.

Что ж… спать, наверное, лучше не стоит, а то мало ли, что ему там в голову взбредет. Вот, если бы божество так переклинило, я бы даже подыграла, но на то оно и божество...

Повздыхав, в который раз кидаю взгляд на загорелую, мощную спину, и так и не добудившись силой мысли, решаю утолить свою печаль гидрогелевой маской.

Как говорится, даже на дне можно быть звездой. Морской, например.

И да, стоит только очистить лицо тоником и упаковать, как на меня тут же начинает коситься пожирательница курицы, того и гляди, от нервов выпустит свое смертельное оружие из контейнера.

Ухмыльнувшись, откидываюсь на подушку, прикрыв глаза и слушаю стук колес. Меня даже слегка укачивает и клонит в сон, а потом смертельное оружие-таки вырывается наружу, но даже оно меркнет, стоит встретиться с пристальным, насмешливым взглядом черных глаз.

Да твою же дивизию! Вот почему всегда так?! Когда ты при параде и полной уверенности в своей неотразимости, мир будто вымирает, а стоит только выползти в образе «не подходи к зеркалу, отражение опасно для твоей самооценки», так здравствуйте, начинается дождь из мужиков.

С другой стороны, хотела же внимания. Пожалуйста, получите — распишитесь. Чувство юмора у Вселенной, как всегда, отменное, но и мы не пальцем деланные так-то.

Я, конечно, краснею, но виду не подаю. К счастью, маска отлично справляется со своей задачей — маскирует мою неловкость и смущение, ну а я решаю, ковать железо пока горячо.

А что? Позориться так до конца!

Поэтому, вытянув губы в трубочку, весело подмигиваю, мысленно крича чайкой от испанского стыда. Но, видимо, не зря удача любит смелых и кринжовых, уже в следующее мгновение получаю кипяток в вены — уголок четко-очерченных губ дергается, и взгляд перестает быть отрешенным, мимолетно скользнув по мне.

Ключицы, грудь, живот, бедра, колени, ноготочки на ногах, покрытые красным лаком, снова колени, снова грудь, отчего у меня внутри, будто раскаленная струна натягивается, в горле сохнет и недавнее «попустило» глумливо машет ручкой.

Меня снова бьет током с еще большей силой от столкновения взглядов. Растягиваю губы в снисходительной усмешке — попался, мальчик. Однако, он и бровью не ведет. От него фонит спокойной уверенностью в том, что он может позволить себе такой осмотр, на том простом основании, как культово вещал Гоша, что он — мужчина. Мол, ничего личного, просто природа. И да, она самая что ни на есть, ибо это нечто на нечеловеческом, когда смотришь, и кровь кипит. Инстинктивно, без логики, без размышлений, на уровне тела. Так странно, ново, что я даже теряюсь на мгновение, но вовремя вспоминаю: то, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Право у женщины открыто проявлять свой интерес, конечно же, есть, но как будто бы все еще моветон, если она хочет по-настоящему заинтриговать мужчину.

А я... Откидываюсь вновь на стенку позади и прикрываю глаза. Не то, чтобы хочу что-то по-настоящему, но за оставшиеся часы в этом чертовом плацкарте было бы забавно проверить, сколь далеко можно зайти во взглядах украдкой, которые я нет-нет да бросаю, чувствуя себя до смешного нелепо и в то же время опьяненно-взбудораженной, пока разум талдычит: «Арина, ну взрослая же женщина, прекрати творить дичь, стыдно за тебя!».