Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 199 – Полина Раевская

Хер бы с ними и их домыслами. Я, лично, все про себя и про свою Заю знаю, а что там думает кучка белопальтовых, у которых настолько тухло в жизни, что секс двух совершеннолетних людей по взаимному согласию — целое событие из-за надуманных правил — мне на это похуй. Но то мне, а вот Арише наверняка нет, и от этого пиздецки ломает. Как бы я хотел всем позатыкать их мерзкие глотки, но я ни хрена не могу, и ехать с этим «ни хрена не могу» к ней — невыносимо стремно. Еще и войсы от мамы доканывают.

Несколько первых прослушиваю едва не закатывая глаза. Конечно же, она просит не накалять ситуацию, приехать завтра, как батя просит и поговорить спокойно. Уверяет, что все можно решить, если не рубить с плеча.

Ну-ну…

Потом, видимо, до нее, наконец, начинает доходить реальный расклад, и риторика меняется.

— Сынок, пожалуйста, напиши, где ты, я очень переживаю, — просит она в последнем голосовом. — Папа погорячился, и его понесло. Ты же знаешь, он нервный. Просто Андрей тут звонит каждые пять минут, истерит, поэтому все на взводе. К тому же мы плохо понимаем ситуацию. Давай встретимся, ты прояснишь со своей стороны, и подумаем вместе, что делать.

Ухмыляюсь. Знаю я, как мы будем думать вместе. Сначала они выслушают, потом спокойно объяснят, что все не так однозначно, а дальше начнут продавливать, чтобы я согласился замять конфликт и сделал вид, будто ничего страшного не произошло, а это просто недоразумение.

Спасибо, но нет! В этот раз Анжелочке не сойдет с рук ее идиотизм, не после того, как я видел, в каком состоянии моя гордая Зая, ссутулившись вся, съежившись, убегала, пока каждый урод снимал сторис. До сих пор все внутри сжимается, стоит только вспомнить ее беспомощный, затравленный взгляд.

Как она там? Что сейчас с ней? — на стены хочется лезть, когда представляю. Отписываюсь матери, чтобы она не переживала, ибо не хочу сейчас очередной виток семейной драмы, не до того мне.

Перво-наперво надо успокоить клиентов, а то у меня все рабочие чаты в панике, а после… После сообщение за сообщением отправляю Зае, хоть и понимаю, насколько это тупо, учитывая, что она меня заблокировала. Но на безрыбье и рак — рыба, к тому же это возможность отрепетировать хоть какую-то речь и не мычать потом бараном.

Весь оставшийся путь думаю, что скажу, а еще о душе. Надо бы принять, а то заявляться к Зае после трех дней обезьянника — такое себе. Как-то я в этой суматохе совсем забыл обо всем, а теперь хочется кожу соскрести. От себя самого воротит: от несвежей одежды, от щетины, от запаха вагона, от ощущения, что выгляжу именно так, как сейчас себя чувствую — погано до тошноты.

Вскоре удается договориться с проводницей. Она выдает мне полотенце и даже мыло с одноразовой щеткой и пастой — нереальный сервис РЖД. Вода оказывается еле-еле горячей — то еще испытание после всего пиздеца, но зато помогает прийти в себя и смыть хотя бы часть липкого напряжения. Правда, после приходится надеть на себя ту же грязную одежду. Брить морду тоже нечем и некогда, так что по указанному Аполлоновной адресу еду, похожим на бомжа, но бомжа вымытого.

У двери Заи топчусь несколько минут.

Смотрю на звонок, потом на дверь, внутри все ходит ходуном. Страх, что сейчас Зая посмотрит на меня и скажет, что больше ничего не хочет, что не простит, что я все проебал — просто доводит до панички. Но в какой-то момент все-таки беру себя в руки и звоню в дверь.