Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 117 – Полина Раевская

В ту же ночь она удалила все наши совместные фотографии из соцсетей, а через неделю умотала с мамой и подругой в Турцию и, конечно же, начался фестиваль счастливой жизни.

Сторис за сторисом. Море, солнце, улыбки, подписи в духе «как же хорошо, когда отпускаешь лишнее».

Пожалуй, я бы проникся, если бы не видел историю входов в мой аккаунт. Анж мониторила мою личку регулярно, и это одновременно и бесило, и забавляло.

Блядь, какая же ты криповая! — ржал я. И решив добавить к Антальской жаре еще пару градусов, сменил везде пароли, представляя, как у Чернышовой заполыхает от подозрений и переживаний. Не то, чтобы мне хотелось как-то ее взбудоражить, я просто за последовательность. Хочешь расстаться — ок, давай. После попытки макнуть меня носом в то, что я без нее никто и звать меня никак, я был очень даже «за».

Да, меня задело и сильно, потому что я всегда был и есть что-то большее, чем среднестатистический оладух. И если меня штормило и роняло, то только потому, что было откуда падать. Ровно же бывает только у тех, у кого ни хрена не происходит. И мне хотелось ей напомнить, кто из нас в кого вцепился мертвой хваткой, а кто — просто взял то, что подвернулось под руку, как бы по-мудацки это не звучало.

А что? Она хотела драмы, она ее получила. Извиняться и приползать на коленях я не собирался. Мне не было плевать, но ей и так многое спускалось на тормозах. В конце концов, я не говорил ей, что не женюсь, но сейчас это не было целесообразно, а подстраиваться под ебанутые капризы — сорян, но нет.

Остаток августа я забивал голову всем подряд: тренировками, подготовкой к марафону, возобновлением старых знакомств. Было нормально, даже хорошо: тусили с пацанами, тренились, гоняли мяч, хотя иногда напрягала мысль, что если с Анж реально все, придется решать вопрос с жильем, снова выслушивать от родителей...

Им мы о нашем расставании ничего не сказали. Они, конечно, не слепые, понимали, что мы в ссоре, но напрямую никто не лез. Отец пару раз только напоминал:

— Мы вам квартиру купили, так что завязывайте идиотничать.

Я молчал, хотя хотелось сказать, что вообще-то я лично не просил и решение принималось без моего участия, так что не надо вешать на меня ответственность за него. Но она уже как будто бы висела и давила.

Тридцать первого августа я сел в плацкарт до Москвы. Ирония в том, что изначально мы с Анж должны были лететь вместе. Еще вначале августа она купила нам билеты на самолет, но после скандала благополучно сдала свой, решив сразу из Турции вернуться в Москву, и мой заодно тоже, причем, не сообщив мне.

Спасибо, блядь, большое!

Написав ей, что она ебанашка, в Москву я ехал злой и уверенный, что на этом точка. Если бы я только знал, чем все обернется...

Обычно, с плацкартом у меня нет траблов. Наоборот, исключительно ностальгия по детству, первым выездным играм и балдежу с друзьями, но в тот раз бесило все.

Выходка Анж конкретно так вздрючила нервы. То, что Чернышова специально замутила подляну с билетами, сомнений не вызывало. Что-что, а мстительной сукой она быть умела. И судя по тому, что ответа на мое сообщение так и не пришло, даже не собиралась этого скрывать. Курица охреневшая!

Не знаю, почему меня это так накалило в тот момент, но, если бы не лагающая связь, я бы позвонил и высказал все, что думаю, а думал я исключительно матом.