Книга Пламя греха, страница 3 – Лаура Пеллегрини

Один из моих людей подходит и докладывает мне на ухо, что Риццо за дверью, и я даю разрешение его впустить. Я жду, глядя на вечную красоту города за окном, когда замечаю Риццо позади себя.

— Опоздал на десять минут, Сальваторе, — говорю я, оглядываясь через плечо.

Он держится от меня подальше, но я без труда замечаю беспокойство на его лице.

— Дамиано, прости меня, но моя дочь...

Я возвращаюсь к созерцанию Эмпайр, делая вид, что мне неинтересно. Засовываю руки в карманы и сжимаю кулаки. Вот почему я ненавижу встречи с Сальваторе Риццо, потому что каждый раз, когда я смотрю на него, мне вспоминается она.

— Тури, боже, ты потратил моё время не для того, чтобы я выслушал твоё привычное нытьё. — Я поворачиваюсь, прохожу мимо него, даже не взглянув, и двумя пальцами беру свой стакан с виски. Нервозность нарастает, как и необходимость выбраться из этого лофта.

— Я никогда не просил об одолжениях ни твоего отца, ни тебя, Дамиано, но в этот раз всё иначе. Я лишь прошу тебя выслушать меня.

Выпустив тонну воздуха, на пределе терпения перевожу взгляд в потолок.

Выстрелить ему в середину лба было бы самым справедливым решением, но что потом? Найти здесь, в Нью-Йорке другого человека, который займёт его проклятое место, будет сложнее, чем выслушать его.

— То, что ты говоришь, не соответствует действительности. Если бы не Греко, тебя бы здесь не было, — говорю скучающе.

Я оглядываю Риццо, в его костюме от-кутюр, — глаза, как у неё, расширены от растущего беспокойства. Я прекрасно знаю, кто передо мной, поскольку мне известна каждая мельчайшая деталь договорённостей между моей и его семьёй, но взгляд на него вызывает у меня дискомфорт.

— Что тебе нужно? — спрашиваю, разом проглатывая крепкий алкоголь.

— Позавчера вечером внедорожник протаранил машину, в которой ехала Людовика, — уверенно бормочет он, и я на несколько секунд замираю, стараясь не показать ничего, кроме своей отрешённости.

Что, чёрт возьми, он сказал?!

Поправляю манжет рубашки и сжимаю зубы, ожидая, когда он продолжит.

— Двое мужчин вышли из машины и выстрелили в охрану Людовики. Один выжил и, несмотря на ранение, сумел сбежать и доставить её в безопасное место. — Рицци прислоняется к спинке дивана и проводит рукой по лбу. — Она чудом осталась жива, Дамиано. Ты знаешь, как она дорога мне, если с ней что-то случится, я… — Он переводит дыхание, затем продолжает, явно расстроенный. — Лица нападавших были скрыты под капюшонами и банданами, она не поняла, кто они.

Медленным шагом подхожу к нему и устремляю долгий внимательный взгляд.

— Вопрос всегда один и тот же, Тури. Чего ты хочешь? — спрашиваю бесцветным голосом. Проблемы его дочери не касались меня уже много лет и не будут касаться сейчас.

Его глаза впиваются в мои.

— Месть, но не только это.

Я раздражённо качаю головой.

— Бл*дь, если бы ты попросил у меня денег, я бы не так обиделся. — Смотрю на него сверху вниз, кривя рот. — Ты пришёл с опозданием, проявил неуважение ко мне и требуешь мести? Я не убийца и ненавижу тех, кто считает меня таковым. — Кивком приказываю одному из моих людей подойти ближе. — Мести не будет, и знаешь почему? Дела важнее, чем вывести на чистую воду какого-то сукиного сына, которому пришла в голову безумная идея выступить против Греко. Я не собираюсь пачкать руки здесь, в Нью-Йорке, — завершаю коротко. Хочу убраться отсюда. Сейчас.